Спустя неделю Никита увидел входящий звонок от Даши. И лучше не вспоминать, как он прожил эту самую неделю. Всё это время он не звонил и не писал ей, не хотел слушать жалких объяснений, (или, наоборот, подтверждения, что теперь у неё другой?) и вот, она звонит сама. Со злостью и обидой он посмотрел на дисплей… и… желание ответить оказалось сильнее! Но Даша сбросила звонок…

Когда Мадину выписали из госпиталя, Вазген тут же увёз её на реабилитацию в лучший испанский рехаб, где многие известные и богатые люди из России и СНГ лечились от наркозависимости.

Никита навестил её сразу после выписки. Мадина выглядела совсем другой, не той привычной безбашенной бунтаркой, а какой — то отстранённой, притихшей, словно ей всё равно, что с ней происходит сейчас, и что будет происходить дальше. Ему было искренне, по — человечески, жаль девушку, которую он знал всю свою сознательную жизнь.

…А спустя ещё неделю, всё же не выдержал. И позвонил Даше. Да, сам, да первый. Да, он хотел услышать её чёртовы объяснения, хотя, скорее всего, теперь она с этим мужиком… Но номер вдруг оказался вне доступа.

На протяжении трёх дней он постоянно звонил, но телефон Даши по — прежнему был недоступен…

— Макс, ты можешь узнать кое — какую инфу? — попросил он друга о услуге.

— Я уже понял. Про неё?

— Да, про неё.

— Где она, с кем, что делает.

Продиктовал домашний адрес Даши, а также, её должность и адрес работы.

– Окей, понял, вечером перезвоню.

— Ник, а твоя милфа уехала…, - огорошил его Макс, спустя несколько часов.

— Уехала?! Как уехала?! Куда уехала?!

— Вот так. Уволилась с работы, сдала дом и уехала. Кажется, в Москву.

— С ним?!

— Не знаю, братан. Что узнал, то и говорю.

Никита поблагодарил Макса и ошеломлённо уставился в одну точку.

Жизнь продолжала течь своим чередом. Никита с отцом налаживали гостиничный бизнес в Испании, приходилось нелегко, особенно в чужой стране, но эти заботы помогали ему не думать о Даше, хотя, порой, это было невероятно трудно. И если днём он мог отвлекаться, то ночью она приходила к нему во снах, по — прежнему, любящая его и ждущая…

Однажды вечером, они с матерью сидели на диване в гостиной и смотрели русский канал, по которому шла какая — то новостная программа. Он уже хотел было встать и пойти в свою комнату, как вдруг, увидел на экране… Дашу! Мгновенно все чувства забурлили в нём с новой силой, дыхание перехватило.

Репортаж шёл о громком судебном процессе, который должен состояться завтра в районном суде Москвы, адвокатом потерпевшей стороны выступала бывшая жена одного из самых видных адвокатов страны, который, в свою очередь, представлял интересы ответчика.

Наверное, на его лице отразилось что — то сродни муки, потому что, вскоре почувствовал, как мама дотронулась до его руки. Никита тут же попытался от неё отодвинуться: не готов он сейчас слушать комментарии по — поводу бывшей возлюбленной, но мама, с силой, на которую была способна, сжала его ладонь.

— Сы — нок… ты лю — би — шь Даа — шу?

Судорожно вздохнул, но промолчал.

— Про — с — ти ме — ня, сы — но — чек…

— Мне не за что прощать тебя, мама… Всё случилось так, как случилось.

— Да — ша то — же те — бя лю — бит.

— Больше не любит, мама.

— Я зз — на — ю, лю — бит…

— Нет, ты не знаешь! Она… — но не успел договорить — мать его перебила.

— По — го — во — ри с ней. Я же ви — жу кккак ты му — ча — ешь — ся…

Он ничего не ответил. Поднялся в свою комнату и, удерживая в памяти только что услышанную информацию, залез в интернет. Первым делом, нашёл того чувака с пляжа. Оказывается, он так и продолжает работать в той же самой организации в их городе, откуда уволилась Даша…

Даша уехала одна!!!

Потом, забив её полное имя, нашёл московскую адвокатскую контору, в которой она, на данный момент, трудилась. Решение принял мгновенно. Купил за бешеные деньги билет на вечерний рейс до Москвы. Тут же поставил в известность родителей, чем немало огорошил их такой внезапностью. Они даже не стали ничего возражать, видя упрямое выражение лица сына.

… Москва встретила февральским леденящим холодом и резким ветром, но в душе Никиты всё бурлило и жарило. До гостиницы добрался только поздно ночью, а утром, не проспав и часа, поехал к зданию суда.