Он отсутствовал около двадцати минут, и я начинала подумывать, а не искупаться ли мне в море, как увидела возвращающегося Никиту, с двумя молочными коктейлями в руках. Рядом с ним шёл незнакомый мне парень.

Они уже почти подошли ко мне, как парень, полагая, что я всё ещё не смогу их слышать, сказал:

— Ник, а ничё такая милфа!

— Заткнись! — тут же последовал резкий ответ Никиты.

Перекинувшись ещё парой фраз, друг пошёл дальше. Никита протянул мне коктейль и улёгся на соседний шезлонг.

— Как этот парень назвал меня? Милфа? Что это значит?

— Ты слышала?

— Да.

Никита недовольно прищёлкнул языком.

— Он сказал, что ты нимфа!

— А мне послышалось совсем другое слово.

— Тебе показалось. Он сказал, ты — нимфа, — снизив тон и сменив его на более интимный, Никита добавил. — Моя прекрасная нимфа. Только моя!

Дрожь побежала по всему моему телу от его слов и взгляда. Сознание того, что он так страстно желает меня, кружило голову и наполняло каким — то опьяняющим волшебным чувством.

Около часа мы отдыхали на шезлонгах и плавали в море, пока, ещё один приятель Никиты, что ранее подходил к нам, не позвал его играть в волейбол. Никита отрицательно покачал головой, отказываясь. Но видя с каким вниманием он следил за игрой, время от времени что — то восклицая, я не выдержала и ткнула его локтем в плечо:

— Иди, поиграй! Я же вижу, как ты хочешь!

— Я с тобой хочу быть.

Я улыбнулась, решив немного пошутить:

— Ты и так со мной весь день рядом, как верный паж, поэтому иди, играй с друзьями, разрешаю! А я буду на тебя смотреть!

— Слушаюсь, моя королева!

Оглянувшись вокруг и быстро чмокнув меня в щёку, Никита с лёгкостью встал, гибкий как ягуар, глядя на его великолепную фигуру, моё сердце учащённо забилось.

До чего же красив! И молод!

— Пацаны, я с вами! — крикнул он, поднимая руку вверх, привлекая внимание играющих. Бросив на меня страстный взгляд, Никита поспешил к волейбольному полю.

Игровая площадка была установлена на достаточном расстоянии от того места, где находился мой шезлонг, я не слышала слов игроков, только крики и отдельные короткие команды, но самих ребят было видно хорошо. Я поймала себя на мысли, что с большим удовольствием присоединилась бы к ним, тем более, в студенческие годы я неплохо играла в этот вид спорта, но быть единственной женщиной среди парней — я бы не решилась.

Я с огромным интересом наблюдала за игрой, широко улыбаясь всякий раз, когда Никита делал удачную подачу или пас, но потом отвлеклась на звонок сыну.

Лагерная смена подошла к концу, и завтра они уже возвращались домой. Илья рассказал мне про грандиозный прощальный концерт с дискотекой, который для них готовили вожатые, я же, в свою очередь, уточнила время приезда автобусов, пообещав обязательно его встретить.

— Не надо меня встречать! Меня домой привезёт мама Богдана!

— Даа?! Вы уже договорились? Ну хорошо, сынок, тогда до завтра! Целую и обнимаю тебя крепко!

Следом, я позвонила Наталье, маме Богдана, чтобы подтвердить слова сына. Поболтав с с ней около десяти минут, и убрав телефон в пляжную сумку, я вновь направила свой взгляд в сторону волейболистов.

И обомлела.

Игра была остановлена из — за трёх девчонок, которые подошли к ребятам. Но особенно, моё внимание привлекла одна из них — миниатюрная симпатичная брюнетка с красивым бронзовым загаром. Я узнала её.

Мадина — одноклассница Никиты.

Она подошла к нему на очень близкое расстояние, о чём — то кокетливо спрашивая, время от времени проводя ладошкой по его предплечью.

"Эта девчонка, вообще, знает, что такое личные границы?! Видимо, понятия даже не имеет!"

Со стороны казалось, что они просто мило беседовали, я же вся кипела от ревности! И это был уже не просто был укол, а целое ножевое ранение!

Вдруг, как бы в шутку (хотя, конечно же, это было сделано специально!), Мадина отвлекла внимание Никиты, и пока он пытался что — то разглядеть, сделала ему подсечку ногой. От неожиданности он рухнул на колени. Громко хохоча, Мадина подскочила к нему, опрокинула его на спину и, как наездница, уселась сверху. Все вокруг смеялись и подбадривали эту наглую девчонку, громко крича непристойные вещи.

Мадина, не переставая хохотать, не позволяла Никите подняться.

Я опустила глаза, чтобы не смотреть на них. Я старалась не обращать внимание на боль, сжимавшую моё сердце. А она явственно указывала мне на нашу непреодолимую разницу в возрасте, и на то, что вон там его место, рядом с веселящейся молодёжью, но никак не с тридцатичетырёхлетней женщиной и её ребёнком.

Я чувствовала себя так, словно из моих лёгких выкачали весь воздух. Я встала, и накинув на себя парео, отправилась к бару. Заказав алкогольный коктейль, я сделала несколько глотков, чувствуя, как неровный ритм сердца начинает успокаиваться.