Шрифт:
Никита очень не хотел ссориться с Мадиной, тем более, её папа — важный и серьёзный человек в городе, и с отцом у них были большие дела, связанные с отелем.
— Сынок! Где ты так долго пропадал?! Я уже вся испереживалась! Что с твоим телефоном?! Почему опять отключен? — Татьяна, услышав шум мотоцикла, выскочила из дома.
— Всё в порядке, мам, как всегда проблемы с зарядкой, — вяло ответил Никита, целуя свою родительницу в щёку.
— Так где — ты пропадал со вчерашнего дня?! Ты же знаешь как я беспокоюсь, когда ты надолго уезжаешь на этой своей огромной железяке! Кстати, у нас гости…
— Знаю. Мадинка приехала. Мам, а нельзя её как — нибудь выпроводить, а? — Никита устало потирал лоб. — Мне бы душ принять и пару часиков поспать, не до гостей сейчас.
— Ты что?! Как я её выпровожу?! — округлила глаза Татьяна. — Мадина больше часа тебя уже ждёт, приехала чуть свет: я ещё спала, когда она позвонила, взбаламутила меня! Тем более, она уже слышала, как ты подъехал.
Вздохнув, Никита зашёл в дом. Перед глазами стояли любимые глаза его Даши, но пройдя в гостиную, он встретился с другими глазами — тёмно — карими, нелюбимыми.
— Привет, Мадин.
Она скромно сидела на диване, держа на коленях их общий школьный альбом. Никита усмехнулся. Несмотря на то, что в жилах Мадины текла восточная кровь — скромность и покладистость не являлись основными чертами её характера.
— Привет, Ник! — весело прощебетала девушка. — Твоя мама принесла мне наш выпускной альбом, пока я ждала тебя. Мы здесь все такие смешные! Я его уже сто лет не открывала!
— Угу, — Никита оглянулся в поисках матери, но та уже куда — то испарилась, решив оставить их наедине.
— Слушай, я капец как устал, давай потом, на днях, где — нить пересечёмся, окей? В центре или у Макса.
— Я, переживала за тебя, Ник! Ты так неожиданно сорвался с пляжа! Я весь вечер пыталась до тебя дозвониться! А потом, ты вовсе телефон отключил!
— Со мной всё хорошо, Дин, как видишь. Мне надо было срочно решить одно дело.
— До самого утра?!
От приятной улыбки девушки не осталось и следа: её глаза прищурились, а губы недовольно сжались.
— Что за предъявы, Мадина?! Тебя не это касается!
— Касается! — Мадина вскочила с дивана. — Я — твоя подруга! Или нет?!
— Подруга, — согласился Никита. — Но не больше.
— А когда — нибудь я буду для тебя больше, Ник?
Никита вздохнул. Ему не хотелось говорить того, что он должен сказать, но выбора не было.
— Никогда, Дин. Прости…
Глаза Мадины наполнились слезами, Никита чувствовал себя отвратительно. И хотя он никогда ничего ей не обещал, всё равно, что — то неприятное засвербило внутри.
— Это всё из — за неё, да?! — неожиданно воскликнула девушка.
– Из — за неё? — Никита прекрасно понял, о ком спрашивала Мадина.
— Из — за той женщины, с которой я видела тебя сразу после соревнований. Это ведь за ней ты вчера помчался? А она, между прочим, с мужиком была! Кто она, Ник? Кто эта женщина? И почему ты её преследуешь?
Его лицо напряглось.
— Неважно, кто это женщина и почему я её преследую. Это только моё дело, я не собираюсь тебя в него посвящать.
Какое — то время Мадина стояла, уставившись на цветы в вазе, а потом стремительно выбежала из гостиной, выкрикнув на ходу:
— Я всё равно это выясню!
Никита пожал плечами. Пусть выясняет. Всё — равно, рано или поздно всем всё станет известно. Его близкие друзья и так уже знали. Он только не понимал маниакального желания Даши держать их отношения в тайне.
На шум вышла мама.
— Я слышала какой — то крик… А где Мадиночка? Уже ушла?
— Убежала.
— Убежала?! Неужели ты обидел её, сынок?
— Её обидела правда, мама. А я её не обижал.
— Ты мог быть с ней и по — мягче, сынок. Она влюблена в тебя.
— Знаю. Но я — то в неё — нет! Мам, слушай, давай оставим эту тему. Я не хочу больше говорить о Мадине, у меня сейчас только единственное желание — душ и сон.
— Но, может, всё же, ты расскажешь мне, где провёл эту ночь?!
— У друзей, мам.
— У каких друзей?
— Мам, всё! Расспросы закончены. Я к себе.
Не дожидаясь ответа, Никита быстро поднялся в свою комнату. Душ позже — сначала звонок. Воткнув в телефон зарядное устройство и подождав пару минут, набрал номер Даши.