После обсуждения деталей свадьбы с моей сестрой и мамой, остаток дня я потратила на общение со своими двоюродными сестрами и подругами, которые приехали чуть позже. Рори остался с Бобби, его двоюродными братьями и их друзьями. После насыщенного дня мы все разбрелись по своим комнатам. Я должна была спать без сил, но целый час пролежала, ворочаясь, и начала волноваться еще больше.

На цыпочках вышла из своей комнаты, босяком в своей тонкой ночной рубашке. Легкий ночной ветерок приподнимал мое платье, при этом ночь была теплая, несмотря на ожидаемую температуру. Я планировала посидеть на крыльце и смотреть на луну. В этой части города она выглядела словно с картинки. Небо было особенно ясным в эту ночь. Тут я заметила одинокий свет в доме для лодок. Это чердак, который был отремонтирован и переделан под небольшую гостиную, с потрепанным диваном и небольшими столиками. Это было место, где можно отдохнуть после прогулки на лодке, прежде чем уезжать домой. Я устремилась к свету, с каждым шагом мои ноги погружались в прохладную землю. Не знала, кто там был. И даже не была уверена, что было умно идти туда, ведь мой ночной наряд не был предназначен для чужих глаз. Но мои ноги продолжали идти по направлению к свету. Я осторожно поднялась по узкой скрипучей лестнице.

— Кто там? — раздался голос.

Я знала, кто это был и боль внутри обострилась.

— Это я, — крикнула я, достигнув вершины лестницы и присев, чтобы пройти через порог.

Бобби сидел на диване без рубашки, перед окном с видом на озеро. Когда я вошла, он не повернулся.

— О, привет.

Рядом с ним стояла бутылка Джека, пустая на четверть.

— Серьезно, Бобби? Ты вообще был сегодня трезв?

— Завтра я буду в порядке, — ответил он.

— Знаю, — я плюхнулась за ним, наши спины соприкоснулись, так как он сидел на краю дивана.

— Не спится?

— Нет. А тебе?

— Нет.

Он был не такой, как обычно, веселый и постоянно флиртующий. Теперь он был спокоен. Иногда у него бывают подобные перепады настроения.

— Я удивлена, что ты сейчас не бегаешь, как лиса по курятнику и не собираешь кур в комнате девочек, — съязвила я.

Он посмотрел на меня краем глаза, затем открыл бутылку и сделал глоток.

— Нет.

— Это из-за того, что твой брат женится на твоем заклятом враге?

Обычно я не обращаю внимание, когда он сидит в подобном настроении. И просто жду, когда оно пройдет. Но сегодня мне хотелось знать причину. Что — то в глубине души меня заставляло выяснить правду. Намеки, которые прозвучали в лесу, были настолько расплывчаты и мимолетны, что можно было решить, что это последствия от травки.

— Может быть, — он пожал плечами.

— О, мне очень жаль. Ты поэтому такой задумчивый, Бобби? — сказала я детским голоском, пытаясь поднять ему настроение.

— Заткнись, — он толкнул меня плечом.

— Когда Бобби Лайтли собирается жениться? Сколько тебе осталось? Два года в колледже и год после. Ты встретишь ту самую.

— Да, но она будет далека от совершенства, — сказал он нехарактерным мрачным голосом.

— О, — я боялась спросить. Это был второй раз, когда я слышала, что — то подобное. Первый раз он сказал это сегодня в лесу, когда я сказала ему, что он может получить любую девушку. Поскольку он сидел ко мне спиной, не мог видеть, как мой взгляд бродил по его спине. Его плечи потемнели от солнца и лишь легкой россыпью проступали веснушки на его мускулистых плечах. Его волосы были слегка растрепаны, коричневые с вкраплением золота, летом их всегда было больше, чем у Рори. От него пахло солнцем. Как от его подушки, на которых мы иногда любили вздремнуть или которые использовали в качестве оружия друг против друга.

— Ты знаешь, я не ненавижу тебя, Лил, — признался он.

— Я знаю, — ответила я небрежно. — Как можно меня ненавидеть?

— Беру свои слова назад, — добавил он, делая еще один глоток.

— Бобби, ты на самом деле совсем не пьян.

— Я даже немного не пьян, Лил.

Бобби продолжал держать бутылку и старался выглядеть равнодушным, но что — то в его взгляде заставляло думать меня, что это не так. И мне было интересно что именно.

— Хочешь пойти искупаться?

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня и в его глазах появился знакомый озорной огонек. Я уже сотни раз пробиралась к озеру ночью, правда, как правило с Рори. Правило было всегда одно — нет одежды, нет света, только луна.

— Да, — он кивнул.

Вдоль земельного участка Лайтлов было два дока. Один из них находился дальше от дома, и использовали его для ночных заплывов. Бобби и я побежали по траве, снимая нашу одежду и подкидывая ее в воздух. Около дока мы оставили наши вещи и зашли в воду. Мы зашипели, пока наша горячая кожа не привыкала к прохладной воде. После плескались друг в друга. Потом наступило время спокойствия.

— Я думаю, это всегда будет моим самым любимым местом в мире, — нарушила я тишину.

— Ты нигде не была, Лил, — издевался Бобби.

— Ну, я собираюсь много путешествовать и смогу многое увидеть, но думаю, это место для меня всегда останется особенным. Даже после окончания колледжа я думаю, для меня всегда самые яркие воспоминания будут связаны с моим детством и этим местом. Думаю, что взрослые нигде не смогут быть так счастливы, как дети.

— Это уже пессимистично.

— Нет. Я не имею в виду, что взрослые не могут быть счастливы. Просто со временем появляется слишком много проблем и забот. Постоянно приходится, о чем — то беспокоиться.

— Согласен с тобой, но думаю, что мой самый счастливый момент еще не наступил и я буду всеми силами к нему стремиться. Технически твой самый счастливый день должен быть завтра.

Я не смогла даже сделать вид, что это действительно будет так. Наша с Рори свадьба — это хорошо. Я была взволнована. Но чувство беспокойства не позволяло мне расслабиться. Я успокаивала себя, что это нормально. Во второй половине дня, обсуждая вопросы о свадьбе, я успокаивала себя тем, что было слишком много вопросов и людей вокруг. Но сейчас было тихо и спокойно, чувство беспокойства должно было пройти и мое сердце должно лопнуть от счастья, но не тут — то было. Тревога только усилилась.