Все-таки, выжила. Только называют Её теперь — «Паразитом». С силой сжал край матраса, заметил внимательный взгляд Джилл. Снова взглянул на доктора.

— Скорее всего, Он продолжал питаться и перестраивать свою структуру за счет разных организмов на суше и в воде, — продолжал доктор Бергем. — Но видовое разнообразие на островах конечно. Его эволюция сильно замедлилась. Людей там, практически, не осталось. А затем, как мы теперь понимаем, он и вовсе остановил свое развитие — с две тысячи сорокового года до, примерно, семьдесят восьмого или семьдесят девятого. Этот период в нашей новейшей истории называется — «малый ледниковый период». Произошла смена магнитных полюсов. Прокатилась волна крупных катастроф по планете, да к тому же снизилась активность солнца. Но человечество легко с этим справилось, даже сохранилась бОльшая часть инфраструктуры, человеческие жертвы были минимальны.

Из-за тектонических подвижек океанского дна Гольфстрим почти исчез. Исчезли и другие теплые течения. Как следствие разогрев планеты и, в особенности, некоторых мест резко пошел на убыль. В одном из таких мест, как раз, и обитал Паразит. Как говорится — не было бы хорошо, да ужасные события поспособствовали. Его банально заморозило, так как свободный ток жидкости не приспособлен к столь низким температурам. И на тот момент Он не был к этому готов. Это сейчас для него не существует неблагоприятных условий.

Но «счастье» было недолгим. Это мы теперь понимаем, что тот период можно было воспринимать позитивно, так как он дал нам отсрочку. Человечество вошло в новую реальность. Температура снизилась в среднем на два-три градуса по планете. Наступил расцвет традиционной, по тем временам, энергетики и синтетической пищи. Хоть и относительно ненадолго, конечно же.

Прогнозы по продолжительности похолодания выдвигались разные, вплоть до тысяч лет. Тогда многие государства объединились в союзы или расширили имеющиеся для совместного поиска решений. Ближе к концу ледникового периода начался период прорывных научных открытий, новой энергетики, новых материалов, научный синтез на стыке многих наук. Если бы не все это Паразит смел бы нас с лица Земли еще лет сорок назад. Сейчас же у нас военный паритет. Но время играет на руку только Ему, не нам.

Вот как. Теперь война с Тварью приняла всепланетные масштабы и в стороне от противостояния никто не остался.

— Незадолго до окончания малого ледникового периода, — продолжил Бергем, — видный ученый того времени — Арнольд Мильц — предложил гипотезу, впоследствии названную его именем. Она заключалась в скачкообразном возвращении планеты к прошлому термическому состоянию, и даже более сильному нагреву после подобных экстремумов с низкими температурами. Так и произошло. В том числе разогрелся регион обитания Паразита, но не сразу — согревание этого региона происходило постепенно. В действительных причинах, которые снова разогрели планету, ученые всего мира разбираются до сих пор. Однозначного ответа нет, и с учетом текущей проблемы, — он выделил голосом последнее слово, — вряд ли появится в ближайшем будущем.

Вскоре после, все-таки, наступившего глобального потепления, Природа взорвалась новым разнообразием и отреагировала на изменение климата бурным ростом биологической массы и появлением новых видов. На Земле воплотился рай для исследователей. И хотя относительно крупных видов не появилось, ученые находились на седьмом небе от счастья. Перспективы рисовались весьма радужные.

— Только представьте, Кристофер, закат эры нефтегаза, новые технологии, новое человечество и новая Земля. — Бергем незаметно вздохнул.

— Но несколько позже появилась информация о событиях, которые далеко не сразу связали воедино. Тем более, что информация далеко не обо всех случаях становилась доступна общественности или властям. К две тысячи девяносто шестому году в районе обитания Паразита начали пропадать люди, суда. Никто не придавал этому значений, так как в основном пропадали пиратские суда, браконьеры.

И пока все радовались происходящим вокруг изменениям, стали исчезать крупные виды животных. Выдвигались теории про смену видового состава вследствие изменения климатических условий, перестройки биогеоценозов. Но время шло и человечеству, в конце концов, стало понятно, что это большая проблема и нужно срочно разобраться в происходящем. Вымирание видов стало массовым. На глазах исчезали животные крупнее кошки. А потом массово начали гибнуть люди. Сперва по одиночке, затем группами в разных точках южного полушария. В ваше время оно было южным, а сейчас оно — юго-восточное. Местное население запрашивало помощь у ООН. Несколько первых научных экспедиций, что отправлялись на поиски причин, не вернулись. Не вернулось и несколько последующих, отправленных с поддержкой военных сил.

В первую очередь искали виновных среди знакомых угроз — разведка, ноты протеста, отзывы своих и выдворение чужих дипломатов, локальные войны, подозрения в биологических атаках. Мир снова очень быстро оказался на грани пропасти, так как сформированные и укрупнившиеся союзы во время ледникового периода, подключали к конфликту все больше стран. Как будто и не было недавнего сплочения и взгляда в светлое будущее.

И только благодаря ученым мир удалось спасти от неминуемого сползания в пропасть глобального военного конфликта. Диссиденты самых крупных держав совместно с видными учеными создали тайную организацию по исследованию проблемы. Благодаря информации с разных уголков южного полушария, нашли следы Паразита. Но тогда этой информации не суждено было дойти до людей. Паразит выследил местонахождение первого оплота человечества и всех его сторонников. Теперь их мозги служат ему…

Я снова отхлебнул воды. Челюсти сводило от плотно сжатых зубов.

— Узнали мы об этом тоже далеко не сразу, — продолжал доктор. — Один из выживших участвовал в организации тайной конференции ученых-диссидентов, но на острове его в тот момент не оказалось. Год спустя, уже новому правительству, он рассказал про нее. А также передал чудом сохранившиеся наработки его руководителя — Мишеля Винника. Видный ученый того времени, доктор многих наук и пятикратный лауреат «нобелевки» в области микробиологии и лечения рака. Его наработки в области микробиологии легли в основу наших исследований о природе Паразита.