– Пора, – его глаза улыбались. – Есть вопросы?

Я посмотрел на Кева.

– Вопросы?

Он покачал головой, и я заметил, как он сглотнул.

– Все готово, – сказал я за него.

Священник кивнул.

– Тогда начнем. Все на местах.

Кевин прошел к отцу Фрэнку, я – за ним, как мы и репетировали. Мы вышли из вестибюля в зал церкви, оказавшись на виду перед алтарем. Священник вел нас к нашим местам, я сцепил руки перед собой и сосредоточился на плечах Кевина. Я еще не посмотрел на толпу, но ощущал на нас сотни взглядов. Это пугало. Сколько людей они позвали на свадьбу?

Музыка оповестила, что невеста идёт. А я посмотрел на двери за толпой. Я заметил свою маму, мою мачеху Лидию, они сидели в первом ряду перед нами. Я узнал цветы, которыми украсили ряды. Там были голубые гортензии и ландыши. На репетиции мне сказали, что цвета свадьбы – голубой, розовые и бежевый. Я не сильно вникал в это, но флорист прекрасно подобрала цветы.

Тени появились за мутным стеклом, отделяющим заднюю часть церкви от входа, и я понял, как волнуюсь из-за Эддисон. Она оставалась с Эшли ночью, пока Кевин бушевал в моем доме. Хоть этот день был для новобрачных, я собирался повеселиться со своей девушкой. Я радовался, что Эддисон была здесь со мной, а не с Дереком. Это был первый наш праздник, где мы были парой, и я хотел отметить это.

Двери открылись, появились Никки и Ноа. Они шли по ряду рука об руку, Тара и Остин – за ними. Эддисон вышла из дверей, и мой мир замер.

Вряд ли на меня смотрели, но если бы обратили внимание, то поняли бы, как я ее люблю. Это было написано на моем лице. Я смотрел только на нее, церковь стала размытой. Она понимающе улыбнулась мне, и мы словно репетировали наше будущее. Она была в голубом платье без лямок, которое подчеркивало ее талию и доставало до колен. В следующий раз она будет идти по ряду в белом. И я впервые представил это для себя. Для нас.

Ведь Эддисон будет моей женой.

Она прошла к другой стороне алтаря и встала с девушками. Музыка утихла, и все смотрели, как входит невеста. Все встали, оркестр заиграл на струнных, и Эшли появилась под руку с отцом. Ее платье было как у Эддисон, но бежевым, длиной до пола, оно сияло. Ее светлые волосы были собраны на макушке, напоминая принцессу. Невеста была красивой, но я посмотрел на женщину, стоящую напротив меня. Я был очарован. Даже Эшли не могла с ней не сравниться.

Невеста приближалась к моему брату, и волнение Кевина угасало. Эшли почти дошла до нас, я склонился и шепнул:

– Уже лучше?

Не сводя с нее взгляда, он улыбнулся и сказал:

– На сто процентов.

Эшли и ее отец добрались до алтаря, и отец Фрэнк начал церемонию. Он поприветствовал всех в церкви, спросил, кто выдает Эшли замуж. Ее отец сказал:

– Ее мать и я, – и поцеловал дочь в щеку. Он пожал руку моего брата, вложил туда ладонь Эшли, все сели, а жених с невестой вышли вперед. Теперь между мной и Эддисон была лишь пустота. Эддисон поймала мой взгляд и подмигнула. Я подмигнул в ответ.

Церемония прошла гладко. Брат и Эшли были опьянены любовью, но помнили свои роли, повторили клятвы и пылко поцеловались, когда их объявили мужем и женой. Все в церкви встали и захлопали, когда они прошли по проходу, и я старался скрывать рвение, пока шел к Эддисон, протягивая руку. Она обвила мою руку своей и сказала:

– Привет, красавчик.

Я прижал ее руку к своему боку и склонился к ней.

– Выглядишь невероятно.

Она улыбнулась.

Мы были на середине ряда, и я шепнул:

– Я хотел прикоснуться к тебе, как только ты вошла в церковь.

Она сжала мою руку и тихо сказала:

– Хорошо. У меня есть новости.

– Да?

Мы вышли в вестибюль. Она потянула меня в сторону от Кевина и Эшли. Она посмотрела в мои глаза и сказала:

– Я связывалась с доктором.

– И?

Она привстала на носочки и сказала мне на ухо:

– Все хорошо. Тесты были отрицательными.

Да! Я улыбнулся ей.

– Я же говорил.

Она улыбнулась и поцеловала меня в губы, и нас вызвали.

– Эй! Ребята в углу! – возмутилась Эшли. – Идемте. Праздник еще не закончился.

Я с неохотой отодвинулся от Эддисон, взял ее за руку и повел наружу. Я сверился с часами по пути.

Всего четыре часа.

До конца праздника не меньше восьми часов. Я подожду, а потом она будет моей.

– Эта штука работает? – я постучал по микрофону и услышал два удара. – Всем добрый вечер.

Разговоры в бальном зале отеля притихли, все посмотрели на меня. Я стоял за главным столом рядом с Кевином, собирался произнести речь. Потом мы сможем приступить к еде, и ночь начнется.