"Мама!" - только и успел он выкрикнуть.

Учитывая, что он падал от с высоты трёх метров, отряд поначалу выказал всяческую тревогу за своего товарища. Но буквально полминуты и отряд уже подшучивал над ним. Лайзен плюхнулся в грязную жижу, заметно смягчившую приземление, и выкарабкиваясь из неё начал верещать не своим голосом, видимо пытаясь призвать к помощи, но куски грязи, предательски застрявшие у него во рту, помешали ему выдать что-либо членораздельное. Болота простили ему эту неловкость, "потерпевший крушение" участник Каравана не пострадал. Физически. Моральная сторона все-таки была задета. Вила подняли тем же способом что и сундук, использовав оба шеста. Бурый хлопнул незадачливого караванщика по спине со словами: "Не переживай, дружище, я как раз сомневался стоит ли нам заказать баню. Теперь вижу в этом есть острая необходимость". Лайзен жаловался что сильно подвернул ногу, когда пытался удержать равновесие, но что весь отряд, что сам старшина только посмеялись над товарищем, назвав его шатающимся пьянчугой.

– На Болотах это называется "походка вермора", - поддержал подшучивания Бурый.
– Как-нибудь, если будет, время расскажу про этих существ. А пока что располагайтесь. Староста Дыр Ртаха - этого славного места, мой старый друг. Он любезно предоставил нам это убежище до завтра. Ночевать будем здесь.

"Убежище" можно было бы назвать вполне себе уютным если бы оно было хотя бы для трёх персон. Внутри было не развернуться - почти все пространство внутри дома занимали матрасы, которые должны были исполнить роль кроватей. На длинной стене было большое круглое окно, на правой и левой стенах было по два квадратных, не уступающих в размерах круглому. Стены дома были также испещрены маленькими овальными окошками - внимательный Лазло насчитал их более дюжины. Все окна были без стекол. Помимо "оконной вентиляции" здесь стояла печь для дров и от неё уходил в стену дымоход. В самом центре дома располагался многострадальный и избавленный от коры ствол дерева, к которому были искуссно прибиты деревянные ступеньки, так что получалась винтовая лестницу на маленькую платформу или же "чердачок" в одном из углов под крышей.

– Можно подумать, что здесь жил оконных дел мастер, - нарочито растягивая слова, чтобы его сарказм не остался незамеченным, сказал Вил Лайзен.

"Точно, Вил" - взглянув на подчиненного подумал Тегай. "Здесь однозначно жил какой-то псих".

После того как отряд расположил сундук в комнате, Бурый не заставил себя ждать и провозгласил дальнейший план действий.

– Давайте пока отправимся к лекарю, а после уже в баню. Я смотрю вам не терпится избавиться от ваших новых "знакомых", - ехидно заметив, предложил Ян Бурый.
– А, ты, - Бурый указал на Лайзена, только вознамерившегося переступить порог дома, - тебя я пущу сюда ТОЛЬКО после бани.

Тегай усилием воли удержал свою руку чтобы не расчесать места куда впилась одна из Шакто. Все остальные опасливо терли укусы и с отвращением натыкались на живые бугорки под штанами. Отряд уже давно был готов распрощаться с Шакто.

Чтобы попасть на приём к лекарю надо было спуститься вниз на землю. По словам Бурого, несмотря всю безопасность, которую даёт высота Дыр Ртаха, местный лекарь предпочитал жить в хижине, расположенной на болоте под северной частью селения. Звали его Уно и он страдал панической боязнью высоты.

Двигаясь по, так называемому "первому этажу" селения, отряд добрался до небольшого охотничьего домика, как назвал бы его любой житель Ноеля. Бурый бесцеремонно дернул за ручку, даже не подумав постучаться в дверь - закрыто.

– Уно, это Бурый! Открывай давай!

Ответа не последовало. Либо хозяина не было дома, либо он не ждал гостей.

– Лекарь, есть работёнка!
– прокричал Бурый почти вплотную прижавшись к двери.

– Может его нет дома?
– с легкой усмешкой на последнем слове произнес Курощуп.

Домом эту хибару действительно было трудно назвать. Стены представляли из себя гнилые доски с гвоздями, как будто хозяин побывал в покинутой деревушке и притащил оттуда полусгнивший забор, из которого и сколотил свой домишко. Дверь выглядела настолько хрупкой, что если бы она умела выражать свои мысли и была живой, она сказала бы Бурому хриплое "спасибо" за то, что он не стал в неё стучаться. Трещина в ней, по всей видимости, использовалась, как глазок, которым после тщетных попыток дозваться лекаря Ян Бурый все-таки решил воспользоваться.

– Действительно... его здесь нет, - недоуменно пробормотал заказчик.

Зуд на коже Тегая усилился. Шакто как будто услышали эти слова и старались как можно эффективнее использовать задержку лекаря, прежде чем появится избавитель от них.

– Может мы сами разберёмся с этими тварями?
– предложил Лазло Триполь.
– Я не раз снимал подобную живность с лошадей. Мокрецы знаете? Та еще мерзость...

Отряд поежился от этого слова, хотя никто по сути не знал, что из себя представляет мокрец.

– Мы тебе не лошади Лазло, - зло бросил Ларс Курощуп, отчего Сето Морган как-то гадко захихикал.

Тегай смерил уничтожающим взглядом Сето и тот мигом затих. Обращаясь в Курощупу старшина произнёс:

– Если мы не дождёмся лекаря снимать пиявки будет Лазло. Никому из вас не воспрещается пренебречь его услугами. Заодно посмотрим, какие ожоги оставляют эти твари. Проверим сначала на тебе Ларс.

Предложение Тегая явно покоробило Курощупа. Он виновато отвернул взгляд от старшины.