Внезапно дух-ящер остановился. Впереди были слышны чавкающие звуки и громкое дыхание. Сердце язычника принялось быстро колотиться о грудную клетку от охватившего его волнения и страха. Дух начал производить белое свечение так чтобы всё что находилось перед ним стало различимо для его спутника. Перед предком Иглава и Духом-Ящером шагав в пяти метался из стороны в сторону буньип. Многие язычники поклонялись ему как божеству, что не особо помогало при встрече с "божеством во плоти". Часть язычников называли его не иначе как болотный зверь, остальная часть просто не верила в его существование, так как живых очевидцев не было, хотя рассказы о подобных встречах не слышал только ленивый или глухой. Буньип быстро передвигался из стороны в сторону и каждый раз, когда он подавал голову вперед, какой-то невидимый барьер преграждал ему путь. Иначе объяснить это было невозможно, ведь из преданий о буньипе этот зверь пожирает любое другое живое существо, которое встречается ему на пути. И явно не совесть была ему преградой. Он был огромным - при том что он передвигался на четырёх мощных конечностях в высоту он был он был немного выше взрослого человека, а в размерах превосходил того раза в четыре. Он был покрыт серой шерстью, к ней на спине прилипли болотные водоросли, ноздри его были размером с дупло дерева, массивные тупые клыки нижней челюсти и острые саблевидные клыки верхней всячески отбивали желание продолжать знакомство с ним. Но самым пугающим были его глаза - две огромные круглые лампы с крошечными черными зрачками, неотступно следящие за добычей. Чудовище смотрело только на человека. Духа-ящера сместившегося немного в сторону буньип не замечал. Чудовище издало пронзительный и пугающий вой - какой-то женский крик вперемешку с рычанием зверя. Предок Иглава невольно закрыл уши руками, пытаясь заглушить эти неприятные звуки. Потом он услышал голос духа. Несмотря на то что буньип продолжал надрываться от своего бессилия , и похоже испытывал неприятности от столкновений с барьером, сопровождавшихся гулким звенящим эхо, язычник отчетливо слышал спокойный голос Духа-Ящера в свой голове. Дух сказал человеку, что если тот не выполнит свою часть договора, тогда дух уберёт установленный им барьер от врагов поселения. Также из-за недоверия и требования доказательств Дух-Ящер потребовал, чтобы поселению было дано название на языке древних ящеров. Так поселение стало называться Дыр Ртахом. До сих пор неизвестно что же это означает на языке ящеров. Язычники уверовали в Дух-Ящера, сожгли все остальные тотемы и зажили в мире, получив возможность построить безопасное селение.

– Но не забывайте, это всего лишь легенда, - слегка усмехнулся Бурый заканчивая свой рассказ.

– Как в итоге все переместились на деревья?
– заинтересовался Вил Лайзен.

– Ну тут уж совсем реальная история, - со скучающим видом ответил Бурый.
– Реальный предок Иглава, известный под именем Йон Скарост предложил подстроить первый дом на дереве. Лет так так пятнадцать назад... И вот вы видите реализацию его идеи!

Отряд вышел на подвесную площадь по краям которой собирались люди. В центре площади стоял тот самый староста Иглав, ожидая пока все соберутся для оглашения торжественной речи. Он встретился глазами с Бурым, дружески подмигнул ему и продолжил внимательно разглядывать собравшихся. Всем, кто поднимался на площадь выдавали большие кружки. Тегай тяжело вздохнул и сердито посмотрел на Бурого. Бурый молча пожал плечами и взглядом упрашивал старшину не отказываться, как он это умело проделал во время их первой встречи в Предгране.

– Все собрались?
– выкрикивал староста.

– Ларри нету, Сандора, Вити!
– отвечал кто-то из толпы.

– Юле еще собирается, Маал закрывает светляков, - отвечал уже кто-то другой.

– Уно, обещал прибыть с минуты на минуту, - вклинился в перекличку Бурый, что вызвало одобрительные возгласы у людей.
– Все, кого вы назвали, кроме Юле, помогают ему поднять праздничные напитки.

– Никогда не устаю смотреть на самого смелого человека в Дыр Ртахе, который трясется как лист на ветру, стоя наверху, - улыбнулся Бурому староста.

Никто не расхохотался, кроме участников Каравана. Тегай посмотрел по сторонам. Лица людей, заметивших этот смех выказывали недоумение. Похоже, что в словах про смелость не было никакой иронии, а смех отряда мог задеть уважаемого человека в селении. Старшина развернулся к своим подчиненным и раздал несколько подзатыльников. Досталось Курощупу и Сето. Развернувшись обратно лицом к толпе Тегай быстро определил одобрение на лицах жителей Дыр Ртаха.

– Очень правильный поступок, - шепнул Бурый старшине отряда.
– Уно здесь очень ценят и любят. Негоже так насмехаться над уважаемыми людьми.

Тегай понимающе кивнул.

Бурый повернулся к только что смеявшимся.

– Уно единственный кто ходит за барьер, собирает редкие травы для снадобий. Здесь он второе лицо после Иглава. Сам он мужик скромный как вы уже успели заметить и себя не выпячивает. Но если вы хотите поссориться с жителями селения, то вы выбрали самый верный способ.

Все виновато опустили головы, только Ларс Курощуп всем своим видом пытался показать, мол "откуда ему было знать обо всём этом".

Лекарь Уно не заставил себя долго ждать. Когда его голова только высунулась на лестнице все уже принялись аплодировать и подбадривать его как будто он совершал восхождение на пик Дархерта. При всём том нежелании подниматься наверх которое он высказал Бурому и отряду, его лицо не выражало большого беспокойства. Поднявшись он поклоном встретил всеобщее приветствие и направился в центр площади к старосте. Только походка выдавала его неуверенность и страх высоты. Уно словно проверял каждым шагом устойчива ли подвесная конструкция, оттого его походка была похожа на человека, который восстанавливается после перелома ноги. За ним поднялись наверх два здоровенных молодца, которые приняли снизу два шеста, к которым были привязаны большие кувшины с выпивкой. Эти люди втащили все кувшины наверх и принялись разливать содержимое по кружкам собравшихся на площади. Когда все кружки оказались полны и когда Уно таки доплелся до Иглава, староста положил ему руку на плечо и величественно объявил:

– ДЫР РТАХ в полном сборе!
– возвестил Иглав, оглядывая людей своего селения.
– Сегодня нашему селению исполняется ровно десять лиг! Десять лиг жизни в мире с Болотом и всеми его жителями. Так воздадим же нашу радость и наши дары нашему хранителю, нашему единственному Богу!

Иглав с восторженным видом оглядел всех собравшихся.

– Здравия Ящеру!
– выкрикнул что есть мочи староста.

– Здравия Ящеру!
– громогласно ответили все собравшиеся и опрокинули кружки с напитком.

Напитком оказалось пиво, причем, как отметил старшина, совершенно дивного вкуса, действительно необычайного качества продукт, не то что более чем средняя выпивка в таверне Гарса. Вкус у него был сладкий, солодовый, чувствовалось немного карамели и какая-то фруктовая кислинка, похожая на слегка недозрелые яблоки. Послевкусие было мягкое, фруктовое с продолжительной сладостью. Тем не менее пиво было все-таки крепким. Тегай не раз пил монастырские эли, которые были сладкими, но алкоголя в них было больше чем в традиционных сортах пива, которые подавались в тавернах Кантабрии. Спокойно насладиться послевкусием не удалось, так как старшину и всех членов отряда начали отпихивать к лестнице, ведущей вниз на землю. Пришлось быстро спускаться вниз, чтобы не быть просто скинутым радостной толпой. Спускаясь, старшина заметил, что внизу в самом центре освещаемой светляками полуболотной полянки находилось несколько людей. В руках у них были какие-то инструменты. Очевидно музыкальные. Их было трое: светловолосая девица в легкой накидке светло-зелёного цвета держала в руках флейту, мужчина с короткой чёрной бородой в такого же цвета, как и накидка девушки рубахе и явно коротких ему и подвернутых тёмных штанах настраивал гитару, восседая на подгнивающем пне, и третий музыкант, которой стоял чуть впереди, но спиной к приближающимся зрителям. После того как люди приблизились к музыкантам на расстояние нескольких метров, стоящий спиной, с крайне расслабленным и блаженным видом развернулся лицом к публике. Он был очень стройным, даже можно сказать что фигура его была скорее женской нежели мужской. У него были светлые прямые волосы, немного недостающие до плеч, и прямая челка наполовину закрывавшая лоб. Было такое ощущение что он только-только вышел из цирюльни.

– С праздником блота благословенный Дыр Ртах. Здравия Ящеру!
– протяжно растягивая слова, обратился музыкант к зрителям, получив в ответ ту же фразу, но в десятки раз более громогласную его мягкого голоса.
– Надеюсь сегодня под наш аккомпанемент вы принесете в жертву столько напитков, что сможете задобрить Духа-Ящера своей праздностью.

С этими словами в его руках что-то блеснуло, это что-то он прижал к своим редким и маленьким зубкам, которые язык не поворачивался назвать именно зубами, насколько успел подметить старшина Каравана. Музыкант закрыл глаза и дернув пальцем пружины своего инструмента издал первую ноту. Дребезжащий резонирующий звук словно проникал во все уголки сознания с каждым последующим движением пальцев игравшего. Музыка была непривычная и подобного инструмента Тегай никогда не видел. Затем звуки стали переходить в ритм формирующий мелодию. Она непременно была очень древней. С каждый новым звуком этого инструмента Болото казалось все более родным и уютным местом, мудрым родителем, бездонной кладезью скрытых знаний. И сложно сказать, что действовало более опьяняюще на людей музыка или напитки. Постепенно на заднем фоне заиграли девица и мужчина, и их музыка мягко и нежно обрамляла кружащие голову звуки.