П о п о в. Я у вашего сына в писарях не служу.

П а в л а. А все ж таки мог бы два слова черкнуть… и не только про сына. Ждала я… шибко ждала!

Попов молча умывается. Павла, погладив его по широкой спине, выходит в ограду.

(Алексею.) Ну и заволосател! Бороды-то раньше одни старики носили!

А л е к с е й. То раньше, а то теперь.

П а в л а. Прежнее, значит, вам не пример?

А л е к с е й. Смотря какое прежнее.

П а в е л. С Поповым трудишься?

А л е к с е й. С ним.

П а в е л. По душе работенка?

А л е к с е й. Не жалуюсь.

П а в л а. Платят по совести?

А л е к с е й. На жизнь хватает.

П а в л а. А все-таки?

А л е к с е й. Да прилично выходит.

П а в л а. Хоть бы родителям какую толику подкинул.

А л е к с е й. В нужду впали?

П а в е л. Пока сводим концы с концами.

П а в л а. Мы уж не молоденькие. Если и поможешь — никто не осудит.

К у з ь м а. Все — деньги, деньги! Будто и говорить больше не о чем.

П а в л а. Говорить есть о чем. Да ведь человек не разговорами питается. Вот что, Алешка. Дели пополам. Одну половину себе, другую — семье.

К у з ь м а. Обнищала, бедная! Просишь… Эх, мамка!

П а в л а. Я кормила его… одевала. Теперь пускай долг отдает.

А л е к с е й. Я задолжал тебе трешницу… ту самую, которую ты мне на кино дать не хотела. (Подает деньги.)

П а в л а (гневно отшвыривает их). Над матерью издеваешься? Над родной матерью? Не рано ли, сынок? Смотри, припечет — снова под мое крыло кинешься.

А л е к с е й. Едва ли… везде люди, мам. И часто — замечательные люди! В случае чего они помогут. Пойдем, Кузьма… отряхнемся… от этого! (Уходит вместе с Кузьмой.)

П а в е л. И я на выпаса подамся… Там избушка… жить можно.

П а в л а. Стой! Выжди момент… потом решим. Выжди, пока Алешка гостит.

П а в е л. Э, брось, Павла, брось! Я давно уж… в глазу соринка. (Уходит.)

П о п о в вышел из дома.

П а в л а. Умылся?

П о п о в. Большую грязь смыл, которая снаружи. Сейчас бы душу чем всполоснуть… квасом хоть, что ли?

П а в л а. И квасу найдем. И кое-что покрепче. Потерпи. Я только принаряжусь.

П а в е л возвращается, но, услышав их голоса, останавливается.

П о п о в. Необязательно. Гость невеликий.

П а в л а. Зато дорогой. Может быть, самый… дорогой.

П о п о в. Буровик я, Павла Андреевна… я землю насквозь вижу… А вот тебя, хоть рентгеном просвечивай, не пойму. Темна.

П а в л а. Что ж тут темного? Люб ты мне…

П о п о в. Не поздно ли… бес в ребро ударил?

П а в л а. Поздняя ягода — самая сладкая.

П о п о в. Ну, если… сбудется, что Павел скажет? И сыновья взрослые.

П а в л а. Мы с Павлом давно чужие… А сыновья… от сыновей пока спрячем. Когда поумнеют — поймут.

П о п о в. Понимать нечего, Павла Андреевна. Не скрою, нравишься мне. Но я о людях привык думать. Тут много людей замешано. Сначала огляжусь.

П а в л а. Измельчали вы, мужики, измельчали! Бывало, пальцем помани — на край света пойдут за тобой… Верно, другие времена были.

П о п о в. Это точно: другие.

П а в л а. Я не в обиду сказала… для примера. Алешка-то как у тебя прижился?

П о п о в. Ничего, паренек старательный.

П а в л а. Не обижай его… деньгу положи побольше. Ну и держи крепче, чтоб не утек. На буровой-то он почти что дома.

П о п о в. Деньгу не я кладу — государство. А решит уезжать — кто удержит?

П а в л а. Кроме меня, некому.

П о п о в. Был слух, жениться он собирается…

П а в л а. Пускай женится… есть невеста. И дом им готов, и приданое. А мы себе рядом избушку построим… когда по свету болтаться устанешь.

Подошел П а в е л.

П а в е л. Рядом, значит? Ловко расплановала… (Посмеявшись.) За кнутиком я… кнутик дома забыл.

Под навесом А л е к с е й. Истово лупит мешок с опилками.

П а в л а. Мешок-то в чем провинился?

А л е к с е й. А так… силу девать некуда.

П а в л а. Ну, умный человек силе всегда найдет применение.

А л е к с е й. И я найду… со временем.