А н ф и с а. Уй-о! Как много для одного человека!

Р о ч е в. Правильно, Ефим! Ты всегда говоришь правильно! Потому что умный. Давай твоих больных оленей. Догоним учителку. Медлить нельзя.

Г р и г о р и й. Догоним, догоним! Никому не достанется.

С т а р и к и бредут по дороге.

М а т в е й. Так и вышло. Догнали ее у озера. Из всех черных дел, Ефим, это было самое черное дело.

Ш а м а н. А я не догонял ее. Я агитатку твою не трогал.

М а т в е й. Ты никогда не убиваешь своими руками. Но убийца ты.

М а ш а, Р о ч е в, А н ф и с а и Г р и г о р и й.

М а ш а (связана). Что вы делаете? Отпустите! Отпустите меня, пожалуйста. Мне нужно в Лурьян.

Р о ч е в. Не можем отпустить, девка. Знаем, зачем в Лурьян спешишь.

М а ш а. А я не скрываю… за комсомольским билетом иду. Отпустите, а? Ну правда же — за комсомольским билетом! Отпустите! А то я в райком опоздаю.

Р о ч е в. Отпустим немного погодя. Когда подстынешь. Ага, так.

М а ш а. Звери вы или люди? За что вы мучите меня? Что я вам сделала?

Г р и г о р и й. Замуж за меня не пошла? Вот мерзни теперь. Матвейке не достанешься. Морозу достанешься.

А н ф и с а. Отбила Матвейку? А он мой, мой! Сладкий Матвейка, молодой Матвейка! Никому его не отдам!

М а ш а. Звери вы! Хуже зверей! За что любила вас? Чего ради учила? Звери-и-и! Убийцы проклятые! Ненавижу вас! Не-на-ви-иижу-у-у!

С т а р и к и.

Е ф и м. Ну видишь? Я не трогал ее. Пускай глупцы убивают других глупцов. А я не стану. Я умный.

М а т в е й. Ты хитрый. Ты скользкий как уж.

Е ф и м. Я умный.

М а т в е й. А Маши нет… нет Маши!

Звучит тема Сольвейг.

Г о л о с М а ш и. У вас весна, мама! Скоро полетят гуси, лебеди… Я так люблю их прилет!

М а т в е й. Я отыскал ее через два дня. Она лежала на нарте. В упряжке были запряжены три оленя. Они — все три — сдохли. Можно было подумать, что Маша просто заблудилась и замерзла… как раз буран был. Но я нашел там трубку Петьки Рочева. И Петьки не стало.

Е ф и м. А тебя посадили.

М а т в е й. Меня посадили. Сказали, что я загнал оленей в озеро. А я не загонял их… И я убежал из тюрьмы, когда началась война… Меня ранили… Но это потом было. А сначала я успел похоронить Машу. Я положил в ее могилу маленькую красную книжечку. Хотя мог бы положить что-нибудь из утвари. Но ведь она не ненка. И я положил только ту красную книжечку — дали ей посмертно. Такая легкая и такая дорогая для нее. Думаю, я не погрешил против русских обычаев. На войне иногда так делали.

Е ф и м. Ты не погрешил. (Смотрит вдаль.) Это что за город?

М а т в е й. Это не город, Ефим. Это Орлики. Там совхоз теперь. В нем очень много оленей. И машин разных много, и катеров, и бударок. А во-он в той школе… слышишь музыку?

Звучит «Песня Сольвейг».

М а т в е й. В ней учатся дети тех детей, которых учила Маша. Ты не смог остановить жизнь, Ефим. Зря старался.

Е ф и м. И ты зря жил, Матвей. Агитатки-то нету. И власть ваша в тюрьму тебя посадила. Мы равны.

М а т в е й. Нет. Не равны. Я воевал… И в той школе поют дети ее учеников. А вот памятник на горе… Там лежит Маша. Видишь? Она стоит как живая. Ей, должно быть, холодно на ветру. И я одену ее. (Надевает на памятник — девушка с книжками в руках — малицу.)

Е ф и м (хрипло). Закурить бы… душа мерзнет.

М а т в е й. У меня кончился табак. На, пососи пустую трубку. И готовься.

Е ф и м. Долго ли? Я готов, Матвей. Да-авно готов.

М а т в е й. Ты хотел обнять землю своих предков. Вот Орлики. Здесь мы жили.

Е ф и м (угрюмо). В них поселились чужие люди. И земля эта стала для меня чужой. Все чужое.

М а т в е й (услыхав лай поисковых собак). Торопись, Ефим. Тебя ищут. Прощайся.

Е ф и м. Еще успею. (Берет ружье.) Заряжено?

М а т в е й. Как положено… на оба ствола.

Е ф и м. Тебе и одной пули хватит. (Стреляет в Матвея.)

М а т в е й (удивленно). Опередил ты… меня… говорил, никого… не убивал…