Шрифт:
С в е т а. Бедный мой Фирсов!
Ф и р с о в. Фирсов не бедный. У него все есть. Не гляди, что простой слесарь.
С в е т а. Так ты счастлив?
Ф и р с о в. Я, Светлана, человек занятой. Мне о такой чепуховине думать некогда.
С в е т а. А я вот думаю… от нечего делать. Ты уж прости меня, Фирсов.
Ф и р с о в. Да чего там, думай. Не возбраняется. Огурцы вези. И собирайся. Билет на самолет я заказал.
С в е т а. Отдай свою путевку в завком. Там ей найдут применение.
Ф и р с о в. Ну уж нет! Что мое, то мое! (Увидав воробьев.) Кыш, кыш, оглоеды! Всю рассаду у меня выклевали!
С в е т а смеется, уходит.
Наверху С л е д о в а т е л ь, отпустив И р и н у П а в л о в н у, зазывает к себе В а л е р у.
Внизу, подле сторожки, Е г о р у подсолнуха.
Е г о р. У фигурки-то одно лицо лишнее. То, которое грустное. Придется срезать. (Оглаживает подсолнух.) Растешь, рыжик? Ну расти, расти, набирай силу. Чтоб не было в тебе ни одного пустого семечка! Мать говорит, мол, подсолнух до осени живет. Не-ет, он вовсе не умирает. Подсолнушата же народятся из семечек-то! Вылежатся семечки за зиму, весной ростки пустят… крохотные такие ниточки, белые-белые! Если связать в одну — до какой звезды достанут? (Задумался.) Потом другие подсолнухи вымахают, ядреные, гибкие, в желтых шляпах. Так без конца… У человека один-два ребенка. Иные и вовсе ни одного не имеют… У подсолнухов — тыща! И дружно живут между собой, приветливо! Вот бы мне подсолнухом стать!..
Ф и р с о в (на своем участке). Кыш! Кыш! Бесчинствуют — нет спасу. (Устанавливает пугало.)
Е г о р. Ставишь пугало, а воробьи-то как раз на нем и совьют гнезда. Они пугала не боятся. Только — ястреба или коршуна. Повесь чучело, сразу утихомирятся.
Ф и р с о в. Где его взять, ястреба-то? Ястреба здесь не водятся. И коршунья не вижу. Кыш, кыш, подлые!
Е г о р. Ну, любую другую птицу. Покрупней.
Кукушка кукует. Ф и р с о в слушает ее с особым вниманием, уходит.
Наверху С л е д о в а т е л ь и В а л е р а.
С л е д о в а т е л ь. Сердчишко-то екнуло? А, Валерий?
В а л е р а. Не угадали, гражданин начальник. Пульс в норме.
С л е д о в а т е л ь. Поразительное хладнокровие! Из тебя мог выйти приличный разведчик…
В а л е р а. А вышел преступник. Я правильно вас понял?
С л е д о в а т е л ь. В душе читаешь. (Оставив иронию.) Зачем же ты, умник такой, смылся? Дня не мог вытерпеть?
В а л е р а. Вы хотя бы денек побыли в моей шкуре. Побудьте — все сразу поймете.
Внизу, подле сторожки, Егор принялся плести лапти. Поет.
Из своего дома вышел с ружьем Ф и р с о в.
Е г о р (поет).
«Во саду, при долине громко пел соловей. А я, мальчик на чужбине, позабыт от людей. Позабыт, позаброшен с молодых, юных лет…»И р и н а П а в л о в н а вернулась.
И р и н а П а в л о в н а. Мать где?
Е г о р. Анисья Федоровна, вы хотели сказать?
И р и н а П а в л о в н а. Кто же еще? У тебя не десять матерей.
Е г о р. Одна. Единственная. Но, между прочим, я уважаю ее больше, чем уважал бы десятерых.
И р и н а П а в л о в н а. Кто же запрещает? Уважай. (Пауза.) Ты очень изменился, Егор. Прямо на глазах изменился.
Е г о р. Как говорит Фирсов, все течет, все на что-нибудь меняется.
И р и н а П а в л о в н а. С тобой что-то произошло. Стал похож на маленького старичка.
Е г о р. А вы на старенькую невесту.
И р и н а П а в л о в н а. Как тебе не стыдно? Мне еще и пятидесяти нет.
Е г о р. Я слыхал от кого-то: бабий век — сорок лет.
И р и н а П а в л о в н а. Отголоски прошлого! Это при капитализме женщина была забитой, бесправной… Теперь мы наравне с мужчинами.
Е г о р. Тогда совсем другое дело. (Поет, занимаясь лаптями.) «Позабыт, позаброшен…»
И р и н а П а в л о в н а. Это правда, что Степан к матери твоей сватался?
Е г о р. Вранье! Степана в глаза не видел. Василий сватался.
И р и н а П а в л о в н а. Ну все равно. Ты знаешь, кого я имела в виду.
Е г о р. Догадываюсь, Василиса Карповна.
И р и н а П а в л о в н а. Невоспитанный мальчишка! На тебя тут дурно влияют! (Другим тоном.) А она что, согласна?
Е г о р. Отбрыкивается! Да мне позарез нужно замуж ее выдать. Сама-то не решится. Вон, говорю, Таисья Панфиловна… это я про вас… совсем старуха, и то заарканила какого-то лихача. В твои годы, говорю, можно еще детей рожать. Ведь она вас лет на пятнадцать моложе?