– А мне не нравится, что вокруг Берлина выросли эти ужасные казармы, – сказал Эрик. – К чему это все? Еще год назад их ведь не было!

– Дорогой мой, заводы уже производят по пятьсот истребителей в месяц и столько же бомбардировщиков. Нужно же где-то жить тем, кто их делает, – Георг заговорил с ним, как учитель. – В этом году я был на выставке в Автомобильном салоне: на каждые пять военных грузовиков у нас теперь приходится один гражданский автомобиль.

Появился Хьюберт.

– О, я, кажется, пропускаю самое интересное!

– Парни, вас послушать – с ума сойдешь, – нахмурилась Лени. – Здесь самое место, чтоб о политике спорить!

– Идите тогда с Зигги потанцуйте, – Эрик уже выбирал себе жертву на танцполе. – Он места себе не находит целый вечер.

Столики вокруг стояли почти пустые – весь клуб ходил ходуном под зажигательную свинг-обработку «Хорста Весселя». Это была еще одна причина популярности оркестра Тедди Штауфера в Германии. Помимо совсем уже выходящих из-под контроля танцевальных пируэтов, весь зал еще и пел хором. Эффект был неожиданный.

– Танцевальная версия неплохо звучит, – заметил Хьюберт. – Значительно лучше оригинала.

– Ты наверняка за всю свою жизнь не видел столько девичьих трусов, – сочувственно сказал Макс.

– Плесень, – хмуро поставил всему увиденному диагноз Георг.

– В следующий раз можно сходить в отель «Император», – Эрик был доволен реакцией друзей на происходящее. – Там вообще с ума сойдете. Представьте – мужчина в два центнера весом за барабанами, в самом центре сцены, управляет своим оркестром, который скромно сидит по бокам, и при этом сей пончик без конца выбегает вперед, совершая воздушные прыжки и садясь на шпагат. У него и прозвище смешное – Gummiball. [20]

– А как его зовут? – поинтересовалась Лени.

– Курт Видман. Но он хочет взять себе псевдоним Билли Блэкмор. У него есть один номер, под который можно любую соблазнить. Называется Haben sie sch"on man im Dunkel gek"usst?. [21] Они всегда его играют в темноте, и мужчины при этом постоянно кричат, чтобы те сильно не спешили.

– Лени, я привез тебе мебель, – сказал Хьюберт. Он здесь явно мучался.

– Опять? В общей сложности я за этот год практически не спала месяц – разглядывая по ночам все твои варианты. Хьюберт, может быть, сделаем паузу, пока я не закончу фильм?

– Я привез к тебе еще и две картины.

– О, вот за это спасибо, тут мы почти всегда совпадаем.

– Наверняка там голые мужики, – предположил Эрик.

– Пора бы уже тебе повзрослеть, дружок. Иди лучше потанцуй. Видишь брюнетку с короткой стрижкой? Она глаз с тебя не сводит.

– Лени, это трансвестит, – смущенно заметил Хьюберт.

В машину погрузились уже совсем поздно.

– Ну что, Эрик, какой пароль ты сегодня придумал для ваших… Бранденбургских теней? – спросила Лени. – Или у вас «игуана» как годовой абонемент?

– Сегодня без зрителей. Вас с Хьюбертом будет достаточно, – сказал Вальтер.

Эрик не мог успокоиться. Его увезли от самого сладкого, и от переполняемых чувств он даже запел:

– Это еще что за чушь? – не выдержала Лени.

– А это куплеты свингующих козляток на мотив шлягера Hofkonzert im Hinterhaus, [23] – довольно ответил Эрик.

– Нет уж, позвольте, – Хьюберт был оскорблен в патриотических чувствах, – это же наш известный джазовый стандарт Organ Grinder’s Swing!

– Вор у вора шапку украл, – продолжал веселиться Эрик.

На этот раз зажгли несколько прожекторов, и они осветили макет как бы со стороны солнца. Теперь он выглядел захватывающе, и Лени, наконец, удалось его рассмотреть. Сразу же привлекла внимание широкая магистраль.

– Это как раз моя ось «Север—Юг», – гордо сказал Эрик. Видишь, в три ряда стоят деревья? И так будет по всей длине ее представительской части, в шахматном порядке. Роскошная парадная улица, длина – пять километров, ширина – сто двадцать метров. Связывает два вокзала, Северный и Южный. Кроме них, никаких транспортных узлов в столице не будет. Аэропортов будет четыре, их построят в радиальных конечных пунктах на удалении от города – там, где будут заканчиваться оси «Восток—Запад» и «Север—Юг». Один из них, рядом с Рингдорфскими озерами, будет приспособлен для посадки гидросамолетов – теперь ясно, что за ними будущее.