– Не плачь, Оленька, - сквозь зубы прошептал отец.
– Сейчас папа отдохнет, и поедем.

Я беспомощно озиралась. Мимо нас к турникетам метро проходили люди, много людей. Но никто из них не остановился, не захотел помочь папе! А он и не просил ни у кого помощи. Просто сидел и набирался сил, чтобы встать и все сделать самому - как привык, как нужно, как должно быть...

В шаге от нас остановился солидный, с большим животом, мужчина. За руку его держала полная ухоженная дама.

– Вот, посмотри, - сказал мужчина даме, бесцеремонно указывая на отца пальцем.
– Напился, как свинья, а детей повез на лыжах кататься! Совсем народ с ума сходит!

Дама искривила ярко накрашенные губы в презрительной усмешке.

И тут я бросилась на этого здорового толстяка! На этого глупого холеного борова! Я врезалась ему головой в живот, он хрюкнул и попятился, а я подступила к нему снова, колотила его кулачками в брюхо и кричала:

– Мой папа не пьяный! Не пьяный!! Он мальчика спас! А ты, дурак, ничего не знаешь! Мой папа из-за мальчика в дерево врезался! Он руку сломал! Папа не пьяный, понял?!

Отец поднял голову:

– Оля! Прекрати!
– С трудом встал и оттащил меня здоровой рукой от толстого мужчины.
– Извините, - сказал он ему.

Мужчина изумленно и растерянно глядел то на него, то на меня. Лицо его вытянулось. Он взял даму под руку, и они молча ретировались.

Отец повернулся ко мне и слабо улыбнулся.

– Оленька, ну, ты что раскричалась? Все хорошо. Бери лыжи и пойдем.

– Я тебя не отдам!
– выпалила я.

– Все правильно.
– Отец погладил меня по голове.
– Умница! Так держать!

И мы поехали домой.

***

Такими в те годы мы были. Так жили. Я, папа и все-все-все, кого мы знали.

Глава IV

ТОЛСТАЯ ПЛАТОНИХА

– Оля пойдет учиться в двадцатую спецшколу!
– объявила однажды мама за семейным обедом. И все посмотрели на меня. А я сидела и широко улыбалась. Мое первое 1 сентября приближалось! 'Первый раз в первый класс!' - эти слова, которые я за последнее время нередко слышала от родителей, звучали для меня сладкой музыкой. Они во мне звенели, сияли, искрились и обещали что-то жутко интересное, радостное, важное!.. Что-то вроде большой игры, в которую одновременно играют много-много ребятишек, и взрослые с ними заодно. Игра захватывающая, но долгая и непростая. Поэтому принимают в нее не всех детей, а только тех, кому исполнилось семь лет. А мне уже исполнилось! И вот совсем скоро меня примут в школьную игру!

Отец ободряюще подмигнул. Брат удовлетворенно хмыкнул. Он учился в другой школе, которая располагалась совсем близко от дома. И опасался, что меня устроят в нее, а заодно и возложат на него обязанности моего опекуна. Водить меня по утрам за ручку ему совсем не улыбалось.

Но волновался Саша напрасно. Восемь лет назад, когда он готовился стать первоклашкой, все школы района имели единый, общеобразовательный, статус. Они особо ничем не отличались друг от друга. Моя будущая школа стояла, так сказать, в общем ряду: имела номер 115 и была совсем молодой, работала всего три года. Так что родители при выборе не имели никаких предпочтений. Они устроили Сашу учиться туда, где поближе. Но через несколько лет школа ? 115 превратилась в спецшколу ? 20 с углубленным изучением английского языка. А к моему семилетию стала и вовсе элитной. И вот почему.

Наш дом стоял в центре Москвы, около Бульварного кольца. Здесь располагалось не меньше десятка иностранных посольств. Дипломатические работники годами жили вместе со своими семьями по месту службы. И если имели детей, старались устроить их в школу. А в какую? Разумеется, в английскую спецшколу ? 20! Ведь в ней углубленно изучался важнейший международный язык! Поэтому ее посещали юные граждане США, Испании, Кипра, Турции, Бразилии, Нигерии и многих других стран.

Отдавали ей предпочтение и члены партии и правительства СССР, ведь большинство из них жили неподалеку. В спецшколе ? 20 учились и дети членов Политбюро ЦК КПСС, и членов Президиума Верховного Совета, и министров. От них не отставали и юные отпрыски известных артистов, писателей, поэтов. Так что моей школе есть чем похвастать. В разные годы в ней учились: внучка Брежнева Виктория Милаева; Михаил Ширвиндт; Никита Михалков и его дочери Анна и Надежда - ныне известные российские актрисы; Наталия Белохвостикова; сын Евгения Евстигнеева Денис - талантливый оператор, кинорежиссер и продюсер; журналистка и писательница Юлия Латынина и многие другие сегодняшние знаменитости.

Само собой, власти Москвы оказывали такой школе повышенное внимание. Расширенный бюджет, отборный преподавательский состав, безупречное материально-техническое обеспечение учебного процесса, качественное питание учеников...

– Здесь всегда порядок!
– говорила моя мама.

Яркой достопримечательностью школы был прекрасный яблоневый сад. В нем стояла небольшая пасека из нескольких ульев. Вдоль ограды тянулись яркие цветники и посадки ягодных кустарников. Всем этим великолепием школа могла гордиться благодаря ее директору Антону Петровичу Полехину. Это был старый, опытный педагог, ровесник века, Народный учитель СССР. Внешность Антон Петрович имел примечательную: приземистый и абсолютно лысый, он чем-то смахивал на Хрущева. Его знали буквально все ученики. Каждое утро он встречал их у калитки, ведущей на территорию школы, здоровался, напутствовал, ободрял.

Вот где мне предстояло учиться! Зачисляли в спецшколу ? 20 далеко не каждого желающего. Обучаться в ней могли только те дети, родители которых уверенно владели английским языком. Его углубленное изучение предполагало, что при выполнении домашних заданий папы или мамы могут прийти на помощь своим чадам. Моя мама на собеседовании с преподавателями с удовольствием продемонстрировала свой профессионализм переводчика. И в результате я была зачислена в элитную спецшколу!

Я с нетерпением ожидала наступления 1 сентября! Ощупывала новенький кожаный портфель с блестящим металлическим замочком. Доставала из него букварь, тетрадки, деревянный пенал с перьевыми ручками и карандашами. Раскладывала все это на столе и рассматривала. Потом надевала школьное форменное платьице шоколадного цвета, на него - праздничный белый фартук. Волосы на макушке стягивала большим белым бантом. И подходила к зеркалу.