Там, в 11-ой гинекологии, меня вела сама судьба. Но она всегда тщательно скрывает свои намерения. Тогда я не могла знать о последствиях операции.

– На один год?
– переспросила я. И постаралась не подать виду, что это стало для меня обескураживающим открытием. Значит, у нас с Отари всего один год, чтобы я родила ему дочку! Ведь гадание показало, что первым моим ребенком будет девочка... Но как ее зачать?! Отари на другом конце света, за колючей проволокой!

'Летом!
– сказала я себе.
– Летом, через девять месяцев, после сессии, я возьму на работе отпуск и поеду к нему!'

'В колонии тебе свидания не дадут', - вспомнилась мне строчка из его письма.

'Ничего! Пролезу через колючую проволоку!
– спорила я неизвестно с кем.
– И предупреждать Отари о своем приезде не буду! Пусть это станет для него сюрпризом! Мы встретимся, и тогда у нас родится дочь!'

Вот такой безумный план сложился у меня в голове в коридорах 11-гинекологоческой больницы! Я не знала, где находится колония, - кроме того, что недалеко располагается поселок Славянка. Не имела представления о том, как буду до нее добираться. Каким образом проникну в зону, охраняемую автоматчиками на вышках. А если проникну, как найду Отари за колючей проволокой среди сотен заключенных. Я сильно сомневалась и в том, что при встрече мы сможем остаться наедине...

Все это не могло заставить меня отказаться от принятого плана. Наверное, только в юности принимаются такие безрассудные решения! 'Как будто у меня есть другое!
– думала я.
– Делай, что должно, и будь, что будет! Отари, я так соскучилась! Летом мы будем вместе!'

В своем кабинете Надежда Николаевна сразу же уселась за стол и стала что-то быстро писать в моей истории болезни.

– Ну, так что?
– сердито спросила она.
– Ты окончательно решила? Еще не поздно отказаться!

– Я решила.

– О чем ты думаешь?
– вздохнула Надежда Николаевна.
– Стать матерью в восемнадцать лет - это значит уйти с работы, прервать учебу в институте. Зачем тебе это?

'А еще мне совершенно не на что будет жить, - подумала я.
– Мама помогать не станет, это ясно. Только отец! И тетя Наташа! Вот кто нас с дочкой никогда не оставит в беде!'

Больше я об этом не думала.

– Когда операция?
– вместо ответа спросила я Надежду Николаевну.

– Завтра.

***

Я очнулась от наркоза и первое, что увидела, - лицо своего лечащего врача. Надежда Николаевна сидела рядом с моей кроватью и улыбалась.

– Ну, вот мы и проснулись!
– ласково сказала она и погладила меня по плечу.
– Операция прошла нормально, все хорошо. Как ты себя чувствуешь?

Меня беспокоила боль внизу живота, кружилась голова, подташнивало. Но я выдавила из себя:

– Терпимо...

– Я вот что хочу тебе сказать, Оля, - выпрямилась на стуле Надежда Николаевна.
– Ты очень правильно сделала, когда настояла на операции. Капсулы твоих яичников настолько уплотнились, что превратились в настоящую скорлупу. Пришлось использовать не просто скальпель, а хирургическую пилу! Ничего подобного в своей практике не встречала... Никакие лекарства в твоем случае не помогли бы. Ну, а теперь все будет нормально.

Я благодарно улыбнулась и прошептала:

– Спасибо. Я вашим именем дочку назову...

– Ты уже знаешь, кто у тебя родится?!
– засмеялась Надежда Николаевна.

– Знаю, - ответила я.
– Долго мне еще лежать?

– Недолго. Скоро сможешь начинать поиски жениха, будущего отца твоей дочки!

Я вспомнила о решении ехать к Отари и радостно вздохнула.

Уже через неделю я вышла на работу в ГДРЗ, а вечером то же дня сидела на лекциях в институте.

Глава VI

КРУТОЙ МАРШРУТ

Когда я всерьез занялась подготовкой поездки в Приморский край, мне открылась одна простая истина. Путешествие на другой конец материка к берегам Японского моря требовало от меня не только отваги, но и кучи денег.

Поняла я это сразу после того, как построила маршрут от Москвы до колонии строгого режима УЦ 267/30-2-30.

Дело это оказалось непростым. Советчиков у меня не было. Если бы я попросила в письме помощи у Отари, он, конечно, узнал бы у друзей, как к нему добраться. Заключенные имели право на свидания с родными, те приезжали и наверняка рассказывали о том, как преодолевали трудности пути. Моего же Отари никто не навещал. Сестру Гулико не отпускал муж. Тетя Циала не решалась на дальнюю поездку. Любящая жена Асмат потеряла, наконец, терпение и развелась с ним... Тем не менее, Отари мог бы мне помочь. Но ведь я не раскрывала ему своего замысла! Поэтому рассчитывать приходилось только на себя.

Первым делом я нашла в библиотеке географический атлас СССР и открыла карту Приморья. Поселок Славянка был обозначен на ней крохотной точкой. Я сразу же поняла: сначала мне нужно добраться до Владивостока. Оттуда я смогу доехать до Славянки на автобусе или на такси. Поселок располагался от города приблизительно в 200 км. Там мне придется спрашивать у людей, где находится колония. Ну, это уже пустяки, думала я, язык до Киева доведет!

Тут же встал вопрос, как лучше добираться - самолетом или поездом? В подземном переходе на Пушкинской площади работала касса авиа- и железнодорожных билетов. Я навела там справки и без колебаний решила: лечу самолетом! Он доставит меня в Приморье всего за девять часов!