Ромка не захотел.

– Я видела, как она танцевала с мужчиной ночью в моем дворе, а потом мужчина упал и умер, - шепнула Яна.
– И в гостинице, где она сегодня гуляла, заболели люди.

– И ты ночью, в темноте сумела разглядеть чужую старуху, запомнила голос, лицо, походку? Ты видела - она заражает горожан чумой - кусает их, целует, ранит?

– Нет, - всхлипнула Яна.
– Нет, я не видела.

– Она хотела дать мячик первоклассникам в школьном дворе, - подал голос Костя.
– Географичка отняла его, а потом заболела прямо на уроке.

– Ты готов выдвинуть обвинение?

Наморщив лоб, Костя задумался, потом мотнул головой.

– Я видел!
– выдвинулся вперед Лешка.
– Я видел, как болезнь идет по городу, как Илью Бабаджи хоронят. И моих друзей тоже.

– Твои друзья рядом с тобой, они живы и совершенно здоровы, - в седой бороде мелькнула улыбка.

– Получается, ребята все выдумали?
– недобро спросила Таня.
– Чумы не существует, в городе обычная эпидемия, правда? И чудовища здесь - мы, потому что решили замучить ни в чем не повинную чокнутую бомжиху?

– Я не знаю, - развел руками бородач.
– Вам видней. Ваши родные в опасности, ваши улицы заражены, вы пришли сюда с огнем, чтобы карать и мстить. Считаете, что вы правы и ещё одна смерть спасет город - делайте. Палач - не преступник.

– Кто убивает, тот убивает дважды, я помню, - задумчиво промолвила Таня.
– И я... мы не палачи.

– Хватит болтать, - взъярился Ромка.
– Дед морочит нам головы. Скажи...те, вы знаете, как остановить чуму в городе, что нужно сделать?

– Думаю, что знаю, - признался бородач.
– И вы думаете, что знаете. У каждого своя правда, а истиной станет то, что произойдет здесь и сейчас. Решай, мальчик. Ты готов сжечь заживо незнакомую женщину, принести её в жертву, ради спасения твоих близких?

Сжав кулаки, так, что побелели костяшки, Ромка не сказал ни слова.

– Жертва точно поможет?
– осторожно спросил Лешка.

– Да, эпидемия прекратится, - кивнул бородач.
– Если та, кого вы сожжете, и вправду чума, воздух очистится, и зараза уйдет из города.

– А если мы не станем никого убивать?
– подала голос Яна.
– Эпидемия прекратится?

– Да, - кивнул бородач.
– Чума исчезнет, больные выздоровеют, страх покинет улицы и дома.

– Докажите, - буркнул Ромка.

– Не могу, - развел руками бородач.
– И не стану. Или вы мне поверите, и доказательства не нужны. Или нет - тогда они бесполезны.

– Предположим, мы вам поверим, - нахмурилась Таня.
– Потушим огонь, разойдемся по домам, оставим в покое вонючую бомжиху. А потом заразимся чумой и умрем, и никто больше не сможет защитить Феодосию. Может такое быть?

– Да, конечно, - смиренно признал бородач.
– И если вы сожжете ни в чем не повинного человека, болезнь тоже останется в городе.

– Хватит!
– истерично крикнула Яна.
– Ребята, вы совсем одурели? Говорите так, будто решаете - пожарить ли на завтрак котлету?!

– Чистенькой думаешь остаться, - процедил сквозь зубы Ромка.
– Самая правильная, да? Что у тебя в руке, святая ты наша?

Яна отбросила факел, словно гадюку.

– Я ухожу.

– Я тоже, - тихо произнес Костя. - Не готов, простите. Она старая и беспомощная, мне её жалко.

– И я не могу, - помотала головой Таня и, всхлипнув, утерла нос грязной ладошкой.

– Будешь стрелять, мальчик?
– обратился бородач к Ромке.
– Холодные руки, спокойное сердце - и бей в упор! Ну же! Ради брата!

Бледный Ромка поднял пистолет, взвел курок, прицелился с двух рук, как показывал Илюха - и пальнул в небо. Заорали вороны, задребезжали стекла, заблажил всполошенный Мухтар.

– Есть упоение в бою,

И бездны мрачной на краю,

И в разъяренном океане,

Средь грозных волн и бурной тьмы,

И в аравийском урагане,

И в дуновении Чумы.

Звонкий голос Лешки чеканил слова, вдохновенное лицо на мгновение стало взрослым.

Ай! Ай! Несчастная, я гибну. Недруг наш

Весь выпустил канат, и мне на берег

От злой волны уже спасенья нет.

Но тяжкая оставила мне силы

Спросить тебя...

Бородач декламировал истово, странно жестикулируя. Потом вздохнул:

– Мне не увидеть горестной "Медеи" в старинном многоярусном театре - на вдохновенной скене Херсонеса давным-давно не ставят Еврипида.

– Ставят, я видел в прошлом году, - возразил Лешка.
– Спасибо, что напомнили, дедушка.