Ваня не понимает, зачем перевертышу быть собакой, если это Морана подарила его Ване - она не может не знать. Это крошечное несоответствие занимает его мысли, путая их больше, чем страх - упущенной мелочью, переворачивающей картину мира. Морана улыбается, глядя на Ваню - на него одного, прямо в глаза, и его пробивает дрожь от этой улыбки. Мужчина идет к ним, легко обходя Ваню, и Ваня не находит в себе сил замахнуться на него арматурой.

Ведьмы всё не догоняют, и, вместо них, с обеих сторон их ослепляет свет фар.

По дороге мчатся уже знакомые Ване огромные черные джипы. Мужчина хмурится - то ли не ожидавший Салтана так скоро, то ли просто готовясь. Ваня хотел бы спасти Василису от них обоих. Джипы со свистом тормозят вокруг их газели, не выключая фар, дверь одного из них открывается - но, ослепленный, Ваня не может различить, кто выходит. Он не может различить даже фигуру перед ним, больше не может убежать и бессмысленно драться. Морану он видит странно четко - темной, приближающейся фигурой. Ваня чувствует, как кружится голова, как земля уходит из-под ног, и он словно падает, бесконечно падает, как падала Алиса в книжке. Ваня выпускает из рук арматуру, слышит её металлический звон, и одной рукой хватает ладонь Василисы, второй - загривок перевертыша.

Морана улыбается его выбору.