– Успокойся, - Банши глубоко вздохнула и лицо её приобрело ясный оттенок, - Всё изначально было ясно. Мы сильнее их, и нам было за что сражаться. Старухи Полосы пали. Все до одной. Твоя миссия закончена. Ты должна чувствовать удовлетворение.

– Да, я его чувствую, но не в той степени, на которую рассчитывала.

Илия с улыбкой покосилась в сторону костра, где сейчас мирно сидели люди:

– Хм... И почему же ты не можешь насладиться своей победой. Ты больше десяти лет мечтала об этом дне. Что же смогло отвлечь тебя?

Сирил хотела ответить, она уже открыла рот, чтобы произнести слова, но из приоткрытых губ вырвался всего лишь стон. Тихий и нежный, он унесся вслед ветру, а перед глазами Сирил стояла ужасная картина.

Покрытый красными от крови ранами, Клем растелился у подножья дерева, за которым стоял. Его рот открылся в бесшумном крике. Он умирал.

Клемент почувствовал резкую боль, волной разнесшуюся по телу. Казалось, что кто-то невидимый одновременно располосовал раскаленным железом его кожу. От удивления он даже не вскрикнул, только дернулся от неожиданности. Внезапная слабость в ногах, заставила его упасть на колени. Всё ещё ничего не понимая, Клем опустил взгляд на руки и задохнулся от ужаса. Его ладони были исполосованы таким множеством царапин, что с рук стекали капли крови. Освещенные слабым мерцанием огня, через ткань брюк и рубашки появлялись бурые пятна.

Кровь. Его кровь покидала тело через маленькие царапины, - понял Клем и обрадовался тому, что главные вены не повреждены. Он не умрет мгновенно. У него ещё есть шанс остановить кровотечение. Но облегчение сменилось напряжением, когда он ощутил липкую жидкость, стекающую по его лицу. В нос ударил знакомый кислый запах, на языке - металлический привкус. Значит, лицо тоже изрезано. Значит, он не успеет. Значит, он умрёт.

Сирил, не раздумывая, кинулась к Клему. От удивления и неожиданной надвигающей смерти человека, она даже не замечала стекающих по щёкам слёз. Ей хотелось только одного: чтобы её ведение оказалось ложью, и Клем сейчас мирно сидел у костра вместе с остальными людьми. Но, только сделав несколько широких шагов, Сирил поняла, что все её надежды не оправдались.

Клем лежал всего в метре от неё. Всё его тело покрывали сочащиеся кровью раны. Вид был ужасный, такой мрачный, а выражение лица наполнилось такой мукой, что Сирил не могла удержаться. Она со стоном упала на колени. Её собственные слёзы горячо полились с силой, превосходящей силу оплакивания. Страх и горе было настолько напористым, что Сирил не могла даже подумать, что ей нужно сделать, чтобы спасти человеческую жизнь. Даже строгий голос Илии не смог вывести её из этого оцепенения.

– Сирил, попробуй держать себя в руках! Ты же можешь. Он, Мей...помоги мне. Этого человека надо спасти. Его время не пришло, - банши опустились на колени совсем близко от Клема, - Старухи Полосы. Они успели отравить его.

"Отравить". Дальше Сирил не слушала. Полностью отдав себя горечи потери, она содрогалась от рыданий. В какое-то время ей удалось понять, что охотники встрепенулись и в шокированном молчании стояли вдалеке, пытаясь не поддаться панике. Но все было бессмысленно.

Когда Сирил пыталась сконцентрировать свой взгляд на Клеме, понять, что же с ним сейчас происходит, зрение ей заволакивала пелена. Мысли стали путаться. Плач заполнил все её существо. Стал одним целым с ней. Теряя последний контроль, Сирил схватила окровавленную руку Клема и со всей надеждой в душе, стала её крепко сжимать. Ей это было позволено.

Сирил казалось, что она проплакала несколько суток. Последние мгновения были самыми тяжёлыми. И когда плач Плакальщицы исчез, глаза сильно щипало. В первые секунды девушке захотелось биться в истерике, самой разрыдаться из-за потери Клема. Но как только все чувства осязания возобновили свою работу, Сирил ощутила как липкая, но все же тёплая и живая рука сжала её запястье. Рука Клема. Сирил даже не пришлось смотреть вниз, чтобы подтвердить свою идею. Стоило только бросить мимолетный взгляд на Мей, увидеть её сияющее счастьем лицо, и облегченный выдох сам собой вырвался из её горла.

– Клем, - дрожащим голосом позвала Сирил, и его измученный, но все же живой голос, заставил девушку улыбнуться.

– Что это было?

Сирил не ответила. У неё просто не было сил, чтобы сказать вслух хоть что-то.

– Тебя прокляли. Хоть сила банши, сделавшей это, была в упадке, от её следов тебе не избавиться несколько лет. Я сделала всё что могла. Остальное мне не по силам, - Илия грациозно поднялась на ноги и немым кивком головы подозвала за собой Мей.

Говард, Джеральд и Амфри тут же окружили командира. Но Клему не хотелось отвечать на их занудные вопросы, задаваемые слишком заботливым тоном. Весь его взгляд, всё его внимание было обращено на Сирил.

Она плакала, - думал он, и внезапно охватившая его радость поразила его, - Она плакала из-за меня. И плачет сейчас, - когда банши исцелила его и ему уже ничего не угрожало. Ну, разве что шрамы будут больно саднить.

– Сирил, почему ты плачешь?

Вопрос был задан просто так. Только для того, чтобы правдивые слова девушки вызвали в нём ещё большую радость.

– Я должна была оплакивать тебя, как Плакальщица, и не заметила, как стала плакать о тебе, как человек, - честно ответила банши, но не из-за того, что должна была быть честной, а потому что почувствовала потребность в этом. Несколько мгновений она сидела перед Клемом, вглядываясь в его чуть посветлевших лицо, жилая самой убедиться в том, что опасность больше не грозит.