– Я ног почти не чувствую, Клем! Как ты думаешь, завтра это пройдёт?

– Ты хочешь услышать моё мнение?
– В сумерках сверкнул оскал Клема, - Ну, а если серьёзно, то да. Боль продлиться ещё долго. Хотя,- он цокнул языком, - Ты же банши, и я не знаю, как долго она продлиться у тебя.

Сирил вздохнула:

– Ладно, я не собираюсь жаловаться. Завтра мы с рассветом должны отправляться, сейчас лучше отдохнуть.

– Согласен. Да и ночь сегодня обещает быть тёплой.

Сирил кивнула, но тут же сморщилась от боли. Такого никогда с ней не происходило. Даже в глазах потемнело из-за ноющих мышц.

Когда зрение прояснилось, девушка с удивлением увидела Клема, стоявшего возле неё на коленях. Его руки аккуратным, почти бесшумным движением стянули по - очереди её сапоги.

У Клема были такие тёплые руки, что Сирил вздрогнула, когда они коснулись её бледной и холодной ноги.

– Что ты делаешь?
– спросила девушка чуть ошарашено и совсем не то, что она должна была сказать.

Клем на мгновение встретился с ней взглядом, но тут же вернулся к своему занятию:

– Банши даже о массаже не знают? Я пытаюсь сделать так, чтобы завтра ты смогла снова сесть на лошадь. Ну, или если твоя кровь не поможет, то хотя бы сесть вообще.

– Ладно, ладно, поняла, - пробормотала Сирил. Впрочем, идея Клема была не так уж плоха.

Через несколько минут, её глаза начали закрываться, а голова становилась всё тяжелее и тяжелее, как бывает у людей после трудного дня. Но она ведь не была человеком, и всё же....

Клему недолго пришлось прислушиваться к дыханию банши. Когда Сирил полностью отдалась власти сна, он не ушёл. Тело не подчинялось ему, и Клем всё так продолжал сидеть возле банши, сжимая в руках её женскую ножку. Его лицо как всегда сморщилось от отвращения, но тут же разгладилось, потому что как такового отвращения он больше не чувствовал. Презрения в нём больше не осталось. По крайней мере, к этой банши.

Прошло ещё около часа, пока Клем сидел вот так, не меняя позы и удивляясь: как же быстро человек и банши смогли продержаться в мире.

Глава девятнадцатая.

Следующие несколько дней прошли для Сирил на удивление спокойно, если не считать того, что каждый день на привале у неё ужасно болели ноги. К полудню третьего дня они остановились на маленькой полоске леса. Со своего места наездницы Сирил ясно видела высокие дубовые ворота огромного оживленного Барсака. Этот город был намного больше тех мест, где когда-либо была Сирил. Даже оттого что она смотрела на него, в девушке зарождался страх.

– Я не пойду туда.

– Разве у тебя есть выбор?

Клем быстро слез с коня и, поймав поводья Шери, с силой потянул на себя. Кобыла встрепенулась, и Сирил соскользнула по её крупу на землю, но не устояла на ногах и осела на землю. Человек же, казалось, никак не хотел обращать внимание на злой испепеляющий взгляд банши, продолжил:

– Ты же знаешь, что обязана мне помочь. Знаешь же?

– Я не пойду в город. И у меня нет выбора, но я собираюсь пойти другим путём. А и ещё.... Да, я обещала помочь и помогу. Для меня это так же важно, как и для тебя, как бы не больше, - быстро протараторила Сирил, ответив на все вопросы Клема, который даже не заметил, как их задал.

– Как ты намеренна поступить сейчас?

– Я пойду в обход города, посмотрю в окрестностях. Может, найду что-то стоящее.

Клем долго смотрел на Сирил, пытаясь понять, почему эта девчонка так себя ведёт. Он пытался найти ответ на её лице, но девушка прятала его в тени своих волос. И всё же он догадался.

– Ты боишься?

– Что?
– вздрогнула всем телом Сирил, - Да, с чего ты взял?

– Я вижу. То, как ты держишься, как говоришь. Тебе страшно, вот только из-за чего?

Клем смотрел на Сирил, и она не смогла солгать:

– Ты прав, я боюсь.... Боюсь открыто показаться людям.

– Почему?

– Потому что я банши!
– Сирил не хотела кричать, но спокойствие Клема и равнодушие его вопроса, вывело её из себя. Не успокаиваясь, она продолжила, - Ты когда-нибудь жил, как я? Нет! Всю свою жизнь ты человек, а я уже никогда не буду. Может сейчас тебя уже и не напрягает моя природа, но это лишь потому, что ты знаешь, я не всегда была такой, либо тебе просто выгодно. Мне плевать. Я помогу остановить лихорадку, но я боюсь этого чёртового города!