– Я знаю Арабеллу несколько лет и сразу понял, что она станет моей женой. Её родители были рады видеть меня в роли её супруга и быстро согласились на помолвку. Всё шло идеально пока они не погибли. Арабелла долго носила траур, но всё же согласилась переехать в мой дом.

– Она не смогла перенести боли?
– голос Сирил показался Клему жалобным.

– Да. Она не смогла больше жить в родительском доме. Попросила меня продать его, либо сжечь, но я не сделал ни того, ни другого.

– Почему?

– Времени не было.

– Хам, - тон Сирил внезапно быстро окреп, а глаза опасно сверкнули в темноте.

– Я никогда не был и не буду романтичным. Это не в моём характере, и Арабелла об этом знает, но всё же любит. А я люблю её. Когда кончиться вся эта дрянь, я женюсь на ней. Так что видишь, не ту человеческую историю ты выслушала. Моя романтика не длилась долго, но я доволен тем, что у меня есть.

– Я рада за тебя, - Сирил сама не понимала, зачем это говорит, но короткий рассказ, короткий эпизод из жизни кого-то живого невероятно подняло ей настроение, - Я знаю, что ты ненавидишь Банши, но за твоё откровение и помощь, я могу сделать для что-то для тебя.

– Но я не просил, - запротестовал Клем, и тут же осекся. А почему бы и нет? Он замолчал окончательно, когда Сирил его перебила:

– Да, не просил, но не отказывайся от моей помощи. Я знаю, что вы с Арабеллой будете счастливы, ну а я смогу сделать это счастье чуточку нерушимым. Я Плакальщица, я могу, как и все Банши, помочь вашей семье.

– Ты забываешься.

Ему захотелось разозлиться, но он не смог. Женская фигура банши, окружённая ночью, приковала к себе его взгляд. Неужели она только что предложила им своё покровительство? И куда делось его отвращение?

Внезапно Сирил отвернулась. Клем мог теперь видеть только её спину, закутанную в плащ.

– Спокойной тебе ночи, Клемент.

И вновь в голосе Сирил послышался металл. Он бы испугал любого. Клемент понял, что свою последнюю реплику он произнёс довольно грубо.

– Ты сказала, что можешь сделать для меня кое-что, - он попытался смягчить свой голос.

– Не разбрасывайся желаниями, Клемент. Я могу быть доброй, но не долго. Вообще-то у меня ужасно злобный характер. Проси у меня что хочешь, но знай границы и количество этих просьб. Я с быстротой ветра могу изменить своё решение о том, какую роль ты играешь на моём пути.

На Клема угрозы девушки не подействовали, но лёгкая улыбка всё же соскользнула с его лица:

– О чём мне запрещено говорить?

– О секретах Банши! Если заикнёшься, тебе не жить.

– Я и не собирался.

– Что ты тогда от меня хочешь?
– насторожилась Сирил. Этот бессмысленный разговор её настораживал.

– Хочу, чтобы ты рассказала мне о своей жизни. С самого начала.

"С самого начала". От неожиданности Сирил чуть не подпрыгнула. Но Клем не мог знать. Он не смог бы понять, что значили её слова в минуты слабости.

– Зачем?

Клем только пожал расслабленными плечами:

– Я хочу узнать побольше.

– Это не будет интересно, - попыталась отговорить его Сирил, но всё напрасно. Клем настаивал на своём:

– А ты попробуй. Я никуда не тороплюсь. Если рассказ будет и вправду скучным, то мне, хотя бы удастся выспаться. Я требую!

Да кто он такой чтобы требовать? Никто и никогда не услышит о её прошлой жизни.

Сирил была готова к новому порыву злости, но ничего не происходило. Вместо привычной ярости девушку охватила потребность. Ей хотелось поговорить, рассказать Клему, невзирая на то, что он человек, что её история может стать достоянием людей. И всё же слишком долго Сирил хранила в себе этот балласт. Даже с Илией она не могла поделиться своими кошмарами, не избежав излишней заботы и запрета на вылазки.

И всё же человек.....

– Я не всегда была банши, - начала произносить слова Сирил, всё таки решившись, - Четырнадцать лет назад я ещё была человеком, но меня убили жители деревни, в которой главенствовал мой отец, - О том каким способом её убили, девушка решительно промолчала, - Тогда у меня было всё: дом, семья, любящий брат, но всё это у меня отобрали. Они принесли меня в жертву, как животное! Этим людишкам ничего не стоило убить маленькую девочку. Банши... Они меня спасли, в то время как люди убили. Я смогла бы столько всего сделать, а вместо этого до конца своего существования я привязана к смерти. И сейчас я должна выслушивать, какие мы Банши плохие, из уст человека, который понятия не имеет о жизни! Я даже не могу узнать, что стало с моим братом. Я даже не знаю, умер ли отец!

Сирил рыдала душой, но голос её всё - так же оставался железным. Всё её отчаянье исчезло, и жизнь показалась не такой уж трагичной. С прошлым она просто должна смериться.

Клем медленно поднялся на ноги и упёрся спиной о ствол дерева. Его взгляд ни на секунду не отрывались от девушки.

– Мне очень жаль, - он уже второй раз слышал эту историю, но не думал даже, что ощутит вновь ту же самую жалость.

– Меня не нужно жалеть, - Сирил повернулась к юноше спиной, не желая больше продолжать разговор. Слишком много запретного она подняла на поверхность, - Я больше не принадлежу тому миру.