Сирил подошла к Клему почти впритык. Мужчина смотрел на неё снизу вверх, внезапно осознав, что банши выглядит совсем как человек. И глаза её блестят триумфом совсем как у обычного человека.

Он смотрел на Сирил и ждал ответа.

– Я полностью в ней уверенна.

– Значит, нам нужны лошади, - устало произнёс Клем. Медленно поднявшись на ноги, он натянул на рубашку скомканный плащ, - Здесь недалеко есть деревушка. Там мы сможем взять всё что нужно.

– Деревушка?
– Сирил передёрнуло от мысли, что ей придётся показываться людям.

– А ты можешь передвигаться как ещё? Может, по воздуху летаешь?

– Нет, не могу.

– Значит, возьмём лошадей.

Клем покидал еду и накидки в мешок. Сирил следила за ним, прокручивая в голове причины для отказа посещать человеческую деревню. Она уже хотела крикнуть Клему, что не согласна, но осеклась.

Человек подхватил второй мешок, аккуратно положил туда фляжку и протянул ей.

У Сирил всегда получалось скрывать свои эмоции, особенно от людей, но сейчас она не смогла сдержать удивления. Левой рукой девушка потянулась к сумке, с готовностью принимая её из мужских рук. Ей даже захотелось поблагодарить его, но всё же удержалась, напоминая себе, что Клем - человек.

– Сирил, ты так и будешь стоять?
– усмехнулся парень, натягивая на ногу сапог, - У нас много дел.

– Я и не спорю. Ты только не отставай.

И не дожидаясь Клема, Сирил первая кинулась вперёд, исчезая в зарослях леса.

Чем ближе они подбирались к деревне, тем сильнее Сирил волновалась. С каждым шагом она пыталась лихорадочно найти выход. Но когда ворота показались на горизонте, её так и не удалось решиться на открытую вылазку. Слишком много времени прошло, с тех пор как она могла спокойно себя чувствовать в окружении людей.... Слишком много....

Сирил резко остановилась, но Клем заметил это только через несколько шагов.

– Какие-то проблемы?
– мужчина оглянулся.

– Нет никаких проблем, - поспешно отозвалась Сирил, вновь контролируя всплеск ужаса, - Я посижу здесь, пока ты добудешь лошадей.

Непреклонная в своих словах, банши уселась на ствол поваленного недалеко дерева. В том, что эта разруха человеческих рук дело, она не сомневалась.

– С чего это ты взяла!
– воскликнул Клем, наступая на неё, - Ты думаешь, что я оставлю тебя одну?

– Я здесь не пропаду.

– Я не о твоей жизни беспокоюсь, банши, - прошипел капитан, подойдя почти вплотную к Сирил. Наглость, которую проявляла эта девчонка, моментально разожгла в нём ярость, - Я тебе не доверяю, и доверять не стану настолько, чтобы оставлять тебя без присмотра.

– Твои проблемы, а к людям я не пойду.

– Пойдёшь.

– Нет!
– Сирил вскрикнула слишком громко и сама испугалась, что кто-нибудь мог её услышать, - Сам подумай, - продолжила она чуть тише, - Что будет, если в деревне у меня начнётся похоронный плач? Как ты объяснишь людям моё присутствие рядом с твоей знаменитой персоной?

Клем понимал, что надо согласиться, но недоверие к банши уже загорелось в его крови. А что если всё что происходит - подстава? Да, конечно, он знал теперь намного больше о Плакальщицах, но все же не мог же он доверять окончательно одной из них. Несколько секунд мужчина просто стоял перед Сирил, но саму её как будто не видел. Он думал, как поступить.... И через минуту с огромным трудом принял решение.

– Ладно, хорошо, - с нажимом произнёс Клем, - Но когда я вернусь, ты должна быть здесь, поняла?

– Поняла,- на удивление послушно отозвалась Сирил, - Я буду здесь, клянусь своим сердцем.

"Которого у тебя нет", мысленно дополнил Клем, но всё же что-то в глазах банши помогло ему повернуться к ней спиной и быстрым шагом направиться к воротом деревни.

Сирил поудобнее устроилась на стволе и тепло улыбнулась вслед удаляющемуся Клему.

Клемент бесшумно, словно тень, шёл по главной, и как выяснилось, самой широкой дороге. Низенькие хижинки, стоящие в ряд, отбрасывали свои тени, пряча его лицо от глаз местных жителей. Иногда некоторые из них, кто не был особо занят бытовыми хлопотами, оборачивались и смотрели ему вслед.

Один раз Клем сам привлёк к себе внимание мальчика - подростка, чтобы узнать, где тут можно купить бумагу.

Войдя в дом "переписчика", как назвал мальчик продавца бумаги, Клем думал о том, как бы побыстрее написать и отправить письмо Арабелле. Ему хотелось поговорить с ней, но сейчас придётся довольствоваться только письмами.

– Добрый день, господин, - внезапно раздался громкий голос мужчины.

Клем напряг зрение, пытаясь рассмотреть в полумраке человека. Это был мужчина средних лет, похожий больше на оружейника, чем на "переписчика". Широкое грубое лицо, сильный взгляд тёмных глаз и слишком уж кряхтящий голос.