— Будет пленным, — решил я, так как второго моего «подопытного» уже немного убила Тайсама. — Иди за мной!

Воин не шелохнулся. Он бездумно смотрел перед собой и, казалось, о чем-то думал.

— Ты меня слышишь? Идем.

— Зачем? Нет смысла, — ответил северянин.

Я чертыхнулся: Акирон предупреждал о таком, что людям без души наплевать на все, в том числе и на приказы других людей. Но до этого дня мне не приходилось делать что-то с такими «бездушными». Пришлось подключить воображение…

— Тай, дай камень.

— Какой?

— Любой. Можно красивый, но, по сути, все равно.

Девушка пожала плечами и подала мне увесистый булыжник. Одновременно Травест позвал нас, но я отмахнулся — мол, подожди. Потом задумался: что же все-таки нужно сделать, чтобы превратить этого «зомби» в послушного раба? Что ему нужно? Душа!

Я щелкнул пальцами и рассмеялся. Вздрогнувшая от неожиданности Тайсама недобро на меня посмотрела. Отмахнувшись, я сложил ладони в знак Асса, потом, зацепив «цель», нечто весьма абстрактное и эфемерное, переменил знак на Уруз. Пришло время побороться волей.

Душа северянина ощущалась как сгусток упрямых эмоций, чье стремление победить было куда сильнее всего остального… Ничего, посмотрим, кто хочет победы больше! В противнике был холод, острые грани. Внезапно я почувствовал себя на открытой равнине, среди снега и льда. Ветер, острые порывы, и чья-то мысль "Убирайся! Ты здесь лишний!"

Я разозлился. Кто-то смеет мне указывать? Холод? Какой холод может остановить меня, огонь моей души? Ветер послушно утих, повинуясь движению моей руки. Ладонь сжалась в кулак, с силой что-то давя, и… Я очнулся. Ладонь была крепко сжата. Во второй руке лежал камень.

— Архо! — Повелительно сказал я, складывая ладони. — Тервест! — Вырвался у меня крик. Тут же пришло понимание этого слова: «заключение». Знак, который так не хотел показывать мне Акирон.

Душа воина была заключена в камне. Я усмехнулся: получилось, хоть и не совсем понятно как — последние два знака удались мне без использования рук. Что ж, видно, Хадкитор мне помогает. Вытянув руку с камнем к воину, я сказал негромко:

— Идем.

Он промолчал, но огонек, что зажегся в его глазах при взгляде на камень, говорил за него. Стоило нам двинуться, воин послушно пошел следом. Травест это заметил и нахмурился: он недолюбливал и темную магию в общем, и Акирона в частности. А на такие вещи был способен лишь он. Зато Ширра, напротив, воскликнул:

— Вещи, разумению человека простого не дающиеся, зрят мои очи! Интерес с силой большой весьма просыпается в душе моей, горящей жаждой познания!

— Я просто счастлив это слышать, — хмыкнул я. — Травест, это наш пленный.

— Черная магия? — Недовольно спросил он.

— Магия Душ, — поправил его я. — Нужно идти, докладывать нашей Наставнице. Заодно узнать, что происходит на основном…

Я прервал себя, почувствовав вдруг еще чье-то пока что далекое присутствие. Оттуда же, откуда пришли наши «гости»… Помянув недобрым всех Спящих богов, я резко спросил у пленника:

— За вами идут еще люди?

— Да, — ответил он на ломаном радорийском. Повезло… Мог не уметь говорить на нашем.

— Почему?

— Мы не вернуться. Мы должны быть подать сигнал, если бы удалось.

— Удалось что?

— Пробраться в крепость.

— Зачем? — Упорно не сдавался я, пытаясь вытащить из него информацию.

— Убить ваш вождь.

Ширра рассмеялся:

— Но как столь малая горстка людей, чья отвага превыше лишь их безумства, может справиться с Наставницей, силы магии которой к силе Богов Спящих приравниваются?

— Наш Ледяной силен. Вложивши все силы в удар, жертвовать себя Великому Небу, он убить любого человека.

— Сомневаюсь. Ладно, идем.

Травест, еще раз глянув на меня недовольно, согласно кивнул. Он не чувствовал, что за нами идут, но, видимо, поверил. И понял, что во второй схватке нам может не повезти… Это он еще не знал, что людей там гораздо больше!

Впрочем, главное, что пошел. Мне не хотелось ни самому жертвовать своей жизнью, ни бросать мага-наставника. Мы быстро добрались до Обители. Настроение там царило, мягко говоря, озабоченное. Как мне сказал Ширра, были видны уже в дали, тумана лишенной, корабли врага.

Мы быстро пробежались по коридорам, руководствуясь больше моим чутьем, и нашли Наставницу. Та стояла на одном из балконов, опершись на ограду, и что-то высматривала в дали. Нас она заметила не сразу: когда дело не чрезвычайной важности, рассеянность ее может буквально поражать.

— Кхм, — вежливо кашлянул Травест. — Наставница, мы вернулись.

— А, Травест, — соизволила заметить нас она. — Ну, что поведаешь? Как видишь, гостей у нас сегодня действительно много: не знаю, как потом все убирать со дна моря.