— Его в подсобке пытали, — говорил Мальцев, пузатый медэксперт из районного морга, вытирая платком пот со лба. — Когда ушли, он был еще жив. Пытался до двери доползти.

— Там тревожная кнопка… — кивнул, обернувшись на дверь, Гензер. При виде Бурова он нахмурился еще больше. — Еще один труп. П… ц какой-то, Буров.

— Они искали Авакяна, — сказал Муртазин, посторонившись и пропуская в пивную криминалиста. — От Пеликана или еще от кого-нибудь узнали, что Авакян тут вертелся. Бедный мужик… Он козел, конечно, был, но елы-палы…

— Они ищут не Марселя, — сухо возразил Буров. — Они ищут свои сто килограммов героина. И будут мочить людей, пока не вернут наркоту.

От волшебных слов «сто килограммов героина» замерли все, даже толстый Мальцев.

— Сколько? — протянул Гензер.

— Вы слышали, Федор Николаевич.

— Откуда… От… Б… дь, откуда?!

Буров, закурив, в двух словах пересказал историю Марселя. Гензер протяжно выдохнул, беря себя в руки.

— Дела, твою мать…

— Нужны постановления на обыск, и срочно, — сказал Буров. — Контора ремонтной бригады на вокзале. Дом этого Семена.

— Муртазин, в ЛОВД точные адреса пробей, — распорядился Гензер. Он тоже все еще был под впечатлением. — Подумать только, сто килограммов. У нас такого никогда не было… — и, подумав над собственными словами, он решительно добавил: — Так, все. Я звоню в областной главк, докладываю ситуацию — и пусть присылают к нам своих спецов. Хватит с меня трупов.

В этот момент Гензер, как и остальные, еще не подозревали, что уже очень скоро трупов будет гораздо, гораздо болье, а полиция Елецка буквально потонет в крови.

В собственной крови.

К четырем дня — времени, когда в штатном режиме дежурство ППСников подходит к концу — и Володя, и Маржанов чувствовали себя выжатыми лимонами. Но впереди, из-за особого режима, было еще четыре часа службы.

— Говорил со Ждановым сейчас, пока ты в дежурке отирался, — поведал Маржанов. — Он знает, как на хозяев дома выйти. Обещал завтра телефончик дать.

— Слушай, а тот дом нормальный вообще? Почему его продать не могут?

— Тебе не пофиг? Зато жить через дорогу от отдела. Ты прикинь, Вован, утром зубы начал чистить — и пока дочистил, уже на работе. Прикинь, как удобно.

— Ты предлагаешь пиликать на работу с зубной щеткой в руках?

— Это образное, твою мать, выражение.

— В некоторых районах за образные выражения и на перо могут посадить, — усмехнулся Володя. В очередной раз он снял кепи и вытер потные волосы. — Блин, какая духота сегодня… Дышать вообще нечем.

— Так дождь вечером будет. На разводе ж наш капитан Крюк говорил. МЧС штормовое предупреждение объявил.

Володя машинально глянул наверх. По небу бродили редкие белые облачка.

— Какое-то оно не сильно штормовое… Гулнар, ты не проголодался? У меня уже желудок крутит.

— Есть такое, — согласился Маржанов и взялся за микрофон рации. — Чашкан, 18—й, мы пожрать.

Но пообедать у них не получилось. Когда экипаж ППС вывернул на улицу Победы и пополз по направлению к Советской, где находилась любимая напарниками кафешка с едой на вынос, которой заправлял еще один приятель Маржанова по имени Чингиз, они увидели на перекрестке группу людей. Кричащая женщина махала руками. Рядом с ней причитали две пенсионерки — как близнецы, в платках и со старыми сумками в цветочек. Был еще мужичок в безрукавке на голое тело, который куда-то звонил.

— Это еще что за сходняк?

Женщина замахала руками ППСникам, увидев знакомую расцветку и мигалки на крыше. Маржанов тоскливо вздохнул.

— Пожрали…

— 18—й, Чашкан, а вы где сейчас? — быстрым голосом прохрипел из динамика рации голос диспетчера. — Вызов с Победы…

— Уже на месте, — бросил Володя в микрофон. Маржанов уже притормаживал около группы галдящих людей. Пряча телефон, мужик в безрукавке удивленно воскликнул:

— Ты смотри, а! Я еще отключиться не успел, а они уже здесь!

— Это наша работа, — провозгласил Маржанов. — Что случилось?

— Моя сумка! — запричитала женщина, и старушки согласно заохали. Ее платье было перепачкано в земле и пыли, колени до крови разодраны. — Он подбежал, толкнул меня, я упала, было больно…!

— Так, секунду, кто он? — перебил Володя.

— Вор!

— Супостат! — подтвердила одна из старушек. — Что делается, ты смотри…

— Когда?

— Да только что! Минуту, может чуть больше…!

— Как он выглядел?

— Да не знаю я! Только со спины его видела, как он убегал, скотина!