Машина ППС ползла по Герасимовской, заходя на второй круг. За полчаса патрулирования наряду Володи не поступило ни одного вызова, и они методично нарезали круги по своему маршруту.

— А, кстати, — похвалился довольный Маржанов. — Вчера Алтушка звонила. Я ей сказал, что в перестрелке был, прикинь?

— Перестрелке? — хмыкнул Володя. — Один раз шмальнули.

— А это типа не перестрелка? Два раза — перестрелка, а один раз — так, в магазин за молоком вышел?

— И что Алтушка?

— Офигела, что. У нее там походу челюсть отвисла. И сразу понеслось. «Я так за тебя волнуюсь! Если с тобой что-то случится, я не переживу! Ты не ранен? Где бо-бо? Здесь бо-бо?» — Маржанов засмеялся. — Вот что им всем нужно. Кого-нибудь пожалеть. Сразу включается этот, как его… материнский инстинкт.

— 18—й, Чашкан, — прервал диспетчер рассуждения Маржанова. — Подозрительная машина. Орская, 43.

— Чашкан, это 18—й, принял, — согласился Володя, пока Маржанов разворачивал экипаж на перекрестке.

Патруль номер 13 задержал хулигана с поличным: тот восседал на шее героя-освободителя, пока его сообщник фотографировал его в разных ракурсах на сотовый телефон. В дежурке Акулов и помдежа Гончар, оформляющий хулигана, с интересом слушали, как тот оправдывался:

— Какое еще нарушение общественного порядка? Я с памятником не делал ничего, просто залез!

— В историю ты влез, пацан. Это памятник, понимаешь?

— С ним что, фоткаться нельзя?

— Не на шее же!

В дежурку зашел Буров. Полночи он провозился с бомжом, допрашивая и помогая составить фоторобот. Как назло, сегодня он дежурил от оперов. Поэтому день не задался сразу. Акулов хохотнул:

— Буров, ты дежуришь? Принимай клиента. Любит с гранитом обниматься.

— Я на конкурс хотел фотку отправить! — оправдывался хулиган. — На сайте конкурс объявили. За самую необычную фотку ноутбук дают. Одна девка голышом на крыше сфоткалась. Ее наверняка никто не арестовывал!

— Сиськи отрасти, и тебя не будут трогать, — буркнул Буров. Акулов взорвался хохотом. Буров взял у Гончара материал и кивнул хулигану: — За мной, модель.

В коридоре Буров наткнулся на Муртазина.

— Иваныч, Митрошин отзвонился.

— И?

Муртазин кивнул:

— В сумке был тот самый герыч. Митрошин готов поклясться. Пять килограммов и 102 грамма. Самая крупная партия за туеву хучу лет.

— Вот наркодельцов и ловили бы! — хныкал хулиган. — Я ж не преступник, я просто сфоткался…!

— Закройся. А деньги, которые у бомжа были?

— Пока ничего, — покачал головой Муртазин. — Проверили обе купюры. Пальцев на них много, бумажки явно в куче рук побывали. Но у нас в базе этих пальчиков нету.

У Бурова зазвонил сотовый.

— Понеслась, — проворчал он, отвечая на звонок. — Буров, слушаю.

Это был Улджабаев с ЛОВД.

— Здорова, это Раис. Не поверишь, у нас на привокзальной площади ваш клиент нарисовался.

Марсель сидел в летнем кафе под зонтиком. Кафе располагалось на пятачке в центре привокзальной площади. Попивая уже согревшееся и оттого противное пиво из стеклянной кружки, он нервно и внимательно следил за группой бомбил на парковке перед зданием вокзала. На стуле рядом стояла легкая сумка. Вещей у Марселя не было — всю его одежду, как и остальное имущество, уничтожил пожар.

Марсель не мог предполагать, что все закончится именно так. Позволить себе оплакивать мать он не мог — нужно было спасать собственную шкуру. Марсель понимал, что вляпался в большие неприятности: о том, что случилось с Пеликаном, гудел весь город — и Марсель не был готов становиться следующей жертвой отморозков. Но он понимал, что рвать когти из города не так просто. Менты наверняка искали его. И не только менты… В первом случае его могут закрыть, во втором — гораздо, гораздо хуже. Марселя не устраивал ни один вариант.

Гадая, как убираться из города, он понимал, что главные варианты нужно отсечь сразу. Поезд не подходил, автобус тоже. И вокзал, и автовокзал, находящийся на другом конце Елецка, наверняка были под наблюдением ментов. Оставались только таксисты-бомбилы, работающие на привокзальной площади — за тысячу рублей они брались отвозить народ в областной центр. Но осторожный Марсель знал, что некоторые из них могли сотрудничать с ментами — мало того, среди бомбил были бывшие менты, в свое время не прошедшие переаттестацию. В такой ситуации он мог положиться только на проверенного человека.