– И во имя этой дружбы к Сандерсу вы просверлили дырочки в потолке его квартиры? Возможно, для того, чтобы наблюдать за мадам Сандерс?

– Что это вы тут рассказываете?.. Вы бредите!

– Для чего же еще вы поместили это украшение на потолке?

– Это были остатки от заказа, который мы делали для компании "Пан Америкэн", и мне показалось забавным поместить их в моих квартирах.

– Я ничуть не сомневаюсь, что для вас это было весьма забавно, господин Шварц!

– Я совершенно не в курсе того, каким образом мой декоратор подвесил эти украшения, да это и неважно. Вы полицейский или театральный бутафор? Окурки, дырочки! Вы тратите время на пустяки! – закричал Мэнни, не теряя вида превосходства.

– Прекрасно! – воскликнул Дебур. – И я настаиваю на этом! Вы также не в курсе четырех бочонков негашеной извести, которую вы выдали Резиденции Делакруа как раз в утро преступления?

– Я не попадусь на ваш крючок, это подделка! Какая известь, откуда?

– С вашего завода пластмасс.

– Вы первый говорите мне, что там используют известь. Знаете, я занимаюсь лишь финансовой частью.

– Вы используете известь для производства кальция-карбида, из которого извлекают ацетилен. А он необходим вам для исследования пластических веществ.

– Вы информированы лучше, чем я.

– Кроме того, ваш кладовщик утверждает, что вы позвонили ему утром в восемь тридцать и сообщили, что легкий грузовой автомобиль приедет за этой известью, которая необходима для работ в одной из ваших квартир.

– Я никогда не встаю раньше десяти часов, – невозмутимо пояснил Мэнни.

– Бесполезно отрицать, он узнал вас по акценту, а ему невозможно подражать.

– Я тоже так думал, но вынужден разочароваться.

– Вы, конечно, будете утверждать, что кто-то другой старается вовлечь вас в это дело, не так ли? Разумеется, один из ваших врагов?

– Во всяком случае, это первая разумная вещь, которую я от вас слышу. У меня много врагов, это правда.

– И они тоже знают код, открывающий дверь гаража резиденции Делакруа? Ведь только так можно войти в здание незаметно для консьержки.

– Любой мог бы узнать этот код, если хотел им воспользоваться.

– Вы также не знаете Макса Имбера?

– Совершенно не знаю. Кто это?

– Бродяга с несколькими судимостями, бывший телохранитель братьев Даниели, двух известных гангстеров, который с момента преступления исчез, не оставив адреса... Профессиональный убийца, которого мы вскоре поймаем, чтобы устроить ему очную ставку с вами... Что было в ящике, который вы отправили к нему домой утром в день преступления?

– Ящик, который я?..

– Да, большой ящик, который взяли у вас вместе с мебелью. Ее вы сначала отправили к господину Юссно! Разумеется, еще одно совпадение! А может быть, это было сделано для того, чтобы отвлечь внимание консьержки?

– Я подарил господину Юссно кое-какую старую мебель и попросил своего экспедитора заехать за ней, когда он поедет в район Севра. И от вас я узнаю, что он приехал за ней утром дня преступления... Впрочем, мебель находилась в подвале и грузчики должны были иметь дело с консьержкой... он ничего мне об этом не говорил.

– А ящик?

– У меня не было никакого ящика для отправки! Очевидно, кто-то хочет скомпрометировать меня участием в этом преступлении... И я вижу, что делает он это очень ловко! Однако я узнаю, кто это, и... разумеется, раньше вас.

– Мы его уже знаем... Это вы, господин Шварц.

– Вы заговариваетесь. Эта оплошность может стоить вам места!

– Напрасно вы бравируете. Даже ваши влиятельные друзья ничего не смогут для вас сделать... В отличие от инспектора Леже у меня есть доказательства!

– Вам не хватает одного самого важного. У меня бесспорное алиби на время преступления.

– Как только я найду Имбера, ваше алиби вам больше не понадобится, так же, как и ваши влиятельные друзья. Почему вы так часто бываете в этом здании? Почему вы всегда избегаете встречаться с консьержкой?

– Я не должен отчитываться в своих поступках перед консьержкой!

– Все ваши квартиры заняты! Куда вы ходите? Я скажу вам: к господину Юссно, вашему служащему, в его рабочее время, когда вы хорошо знаете, что не рискуете встретить его и можете спокойно подглядывать за тем, что происходит в квартире мадам Сандерс. Какие у вас с ней были отношения?

– Она была женой моего лучшего друга, и я испытывал к ней тоже чувство дружбы.

– Вы были недавно или прежде любовником Дженни Сандерс! – выкрикнул Дебур на одном дыхании. – Или, возможно, она вас просто-напросто отвергла? Поскольку вы страдаете манией величия, то не могли перенести ее отказа в том, что она легко соглашалась дать Боттомуорту или де Льезаку. Должно быть, вы видели их у нее, из своей обсерватории следили за их забавами...

– Боттомуорт!

Мэнни громко расхохотался: