Фрай Макс
Шрифт:
Передо мной простиралась почти бескрайняя равнина, поросшая светлой травой, влажные стебли которой слабо мерцали в лунном свете. Повсюду высились причудливые сооружения, искусственное происхождение которых не вызывало никаких сомнений. Природа попросту не способна на такое безумие, ни в одном из Миров, даже на самом дальнем краю Вселенной.
Колоссальные каменные плиты, неровные и необработанные, были составлены вместе. Пейзаж выглядел так, словно здесь играли, складывая карточные домики, слабоумные дети местных титанов. Сооружений было очень много. Поначалу мне показалось, что их здесь несколько тысяч. Позже я узнал, что их было гораздо меньше: ровно восемьсот шестьдесят четыре. Впрочем, по мне и этого вполне достаточно…
Моя Быстрая Тропа петляла в густой траве. Мне бы следовало идти дальше, но я не мог заставить себя сделать хоть шаг вперед. Просто стоял и смотрел на невероятную равнину. В голове носились нелепые мысли: «Здесь тысячи врат, и все они ведут в никуда» — это еще наименее безумная!
В ночной тишине раздался громкий чмокающий звук, словно кто-то поцеловал воздух, потом над самым моим ухом зазвучал довольно высокий, но хриплый голос:
— Лоу ввэнхле? [38] — и не дожидаясь ответа: — А, ты же небось говоришь только на кунхё. Ха, пусть будет кунхё! Забавное наречие. Йох! Унлах!.. Ну, и долго еще ты собираешься пялиться на нашу равнину? Того гляди, трава дымиться начнет: взгляд-то у тебя тяжелый!
38
Лоу ввэнхле? — фраза на языке Масанха, который в мире Хомана именуют «Истинной речью». Перевести эту фразу дословно практически невозможно, по причине уникального строения языка Масанха. В этом языке есть всего два глагола, значение которых можно перевести примерно как «делать в себя», «делать из себя». «Ввэнхле» — один из этих глаголов, и его значение: «делать из себя». «Лоу» — личное местоимение «ты». С учетом вопросительной интонации фраза переводится следующим образом: «Что ты делаешь из себя?» — то есть: «Что ты собой представляешь?» Или еще короче: «Кто ты такой?»
Я не вздрогнул, не отскочил в сторону. Просто довольно равнодушно отметил, что мое сердце мечется по всему телу в поисках выхода, а колени настолько ослабли, что с трудом выдерживают вес тела. Страх был настолько велик, что перестал быть страхом. Просто я не знал, как следует называть это новое, доселе незнакомое мне чувство, выворачивающее меня наизнанку.
— Смотри, в штаны не наделай, тебе же переодеться не во что! — насмешливо сказал все тот же голос.
Эта реплика меня успокоила. Я почему-то решил, что разговор о штанах никак не мог быть частью какого-нибудь ужасающего события — слишком уж брутальная и будничная тема! — а значит, и тревожиться не о чем… Глупо, конечно, но я всю жизнь доверял словам куда больше, чем следует.
Только теперь я решился обернуться и встретиться взглядом с обладателем голоса, испугавшего меня чуть ли не до потери сознания. Он оказался почти человеком-невидимкой: темная одежда усеяна мелкими зелеными листиками и островками густого черного мха, лицо скрывается в тени просторного капюшона. Можно было подумать, что ко мне подошел какой-нибудь лесной дух; во всяком случае, именно так любят изображать лесных духов художники-аниматоры. Незнакомец не был ни великаном, ни каким-то особенным здоровяком, но я сразу понял, что он очень силен. Я даже испытывал некоторое физического неудобство от того, что он стоит рядом. Как будто Каменный гость руку на плечо положил, честное слово!
— Теперь на меня уставился, — усмехнулся незнакомец. — Экий ты неугомонный! Ну погляди, если так уж приспичило… А лучше — просто честно скажи, на кой тебя сюда принесло. Может, я тебя и пропущу, там видно будет…
Несколько секунд я судорожно соображал, что ему ответить, если уж выяснилось, что этот «леший» собирается решать: пропускать меня или нет. В конце концов решил сказать ему правду — просто потому, что врать имеет смысл, когда заранее знаешь, что твоя ложь понравится собеседнику, а я понятия не имел, какая выдумка может прийтись по душе этому странному типу.
— Я ищу людей Вурундшундба, — сказал я и сам удивился: мой голос звучал вполне достойно. По крайней мере, не дрожал и не срывался на истерический фальцет. Скорее уж наоборот, был равнодушным и каким-то бесцветным, словно я в десятый раз повторял вслух содержание абзаца учебника, который непременно надо выучить наизусть.
— Ищешь, значит? — насмешливо прищурился мой собеседник. — Ну, считай, уже нашел. И на кой тебе приспичило беспокоить занятых людей?
— Так вы и есть Вурундшундба? — Я так обрадовался, что совершенно забыл о своей давешней панике. — Ой, как здорово! — с чувством добавил я. — Я-то думал, мне еще идти и идти…
— Я уже понял, что ты рад, — усмехнулся незнакомец. — Но я-то еще не рад, ты не заметил? Так что порадуй меня, гость: объясни, зачем ты к нам заявился. И постарайся говорить коротко и внятно, если ты на это способен.
Я наконец-то обиделся. Вернее, почувствовал, что могу обидеться и даже должен это сделать. «Какого черта он мне хамит?» — подумал я. Но вовремя притормозил: если верить Ургам, эти ребята, Вурундшундба, могли отправить меня домой, а за такую услугу я бы сейчас согласился с неделю поработать у них ковриком для ног!
— Я искал вас, потому что Урги сказали, что вы можете помочь мне вернуться домой, если, конечно, захотите. — Я постарался быть максимально кратким, как меня и просили.
— Тоже мне, объяснил… Твое «домой» — это куда?
— В другой Мир, — вздохнул я. — Я думал, что и так понятно… Дело в том, что я — существо из другого Мира…
— Это как раз заметно невооруженным глазом! — ехидно согласился Вурундшундба. — А зачем ты приперся в чужой Мир? Делать стало нечего, да?
— Да, скука одолела. — Я все-таки начал заводиться и прилагал немыслимые усилия, чтобы оставаться спокойным. — Такая скукотища, что описать невозможно! Только не меня, а одного вашего земляка, альганского Великого Рандана Таонкрахта. Слышали о таком?