— Хорошо, дочка, я обещаю. — Теперь Фрэд улыбался. И это была чертовски обаятельная улыбка. Анита попыталась улыбнуться в ответ, но получилось плохо. Она, конечно, была очень рада увидеть его, убедиться, что с ним все в порядке, но теперь ее не отпускало сосущее чувство тревоги.

Хлопнула дверь таверны, и я напрягся. Впрочем, сразу же расслабился. В дверях стояли Сестры. Три подтянутых дамы в одинаковых комбинезонах оглядывали зал спокойными цепкими взглядами, держались расслабленно, но ох как же эта расслабленность была обманчива. Если я еще не выжил из ума, то у всех троих хорошая полицейская, а то и армейская подготовка. Та, что стояла слева, заметила Аниту, подняла руку в приветственном жесте и пошла к ней. Остальные направились к столу, за которым сидела спасенная девочка со своей опекуншей. Я подчеркнуто медленно положил руки на стол и, демонстрируя дружелюбие, улыбнулся.

— Здравствуйте, сударыни.

В ответ короткий холодный кивок. Вот и помогай после этого попавшим в беду сироткам. Анита уже шла к нам. Остановившись возле стола, протянула мне руку:

— Спасибо за помощь. Вы молодец.

Я с удовольствием ответил на рукопожатие. Ладонь у нее оказалась маленькой, крепкой и прохладной. Очень приятная ладошка.

— Рад знакомству. — Я кивнул на одиноко сидящего Фрэда. — Я пригляжу за ним. Мы вроде как теперь в одной лодке.

Она кривовато улыбнулась:

— Если это у вас получится, то вы супермен. Но спасибо за предложение. Попытайтесь. А теперь нам пора идти. Надеюсь, еще увидимся.

И они вышли, плотной группой окружив женщину, которая поддерживала под руку пытающуюся на ходу уснуть девчонку. Я поманил окончательно впавшего в тяжелую задумчивость Фрэда. Тот кивнул, но еще пару минут сидел за столом, глядя в окно. На площади перед салуном фонари пролили лужицы теплого оранжевого света.

Старый рейнджер наконец вернулся за наш стол. Сел, откинулся на стуле, скрестив руки на груди. Я спокойно доел мясо, отодвинул тарелку и закурил. Сделав пару затяжек, решил, что теперь можно начинать разговор.

— А скажите мне, Фрэд, из-за ваших дел здесь мне или тем, кто окажется с вами рядом, могут проломить голову?

— Не могут, — буркнул Фрэд, — потому что не за что. То, что мы сейчас поговорили с дочерью на повышенных тонах, ничего не значит. Я не собираюсь здесь развязывать войны и влипать в авантюры.

— Фрэд, — я говорил тихо и вкрадчиво, — на Перекресток прилетают для того, чтобы влипать в авантюры. Проклятье, да все это ненормальное место — одна большая авантюра мироздания!

Рейнджер, не выдержав, хмыкнул. Сграбастал кружку, одним глотком допил теплое пиво и знаком попросил еще:

— Мартин, моя Анита всегда принимала мои дела близко к сердцу. Она считает меня старым трухлявым дураком, с которого надо сметать песочек, и, наверное, права. Но сейчас перебарщивает.

Я кивнул, соглашаясь. Разумеется, я не поверил ни единому его слову. И решил за ним приглядывать. Во-первых, если он влипнет во что-то серьезное, то лучше об этом узнать заранее, чтобы не попасть под огонь. Во-вторых, я обещал это симпатичной девушке с романтичным именем Анита. Тяжело загрохотали сапоги, и в салун ввалились Платформа и Ким. Платформа жевал огрызок сигары и как-то странно оглядывал нас с ног до головы. Я ответил ему самым своим искренним и чистым взглядом, которому научился у карточных шулеров и видеопроповедников.

— В городе говорят, что двое каких-то новеньких и пара Сестричек в клочья порвали десяток парней Грегори Синеглазки.

Я глянул на Фрэда. Тот на меня. Взгляд открытый и честный настолько, что без слов ясно — сейчас соврет. Кажется, мы с ним неплохо спелись.

— А кто это такой, Синеглазка-то? — спросил я голосом наивного кадета-первокурсника.

В это время официант принес Фрэдово пиво. Платформа перехватил кружку, ополовинил ее в два глотка и снова мрачно уставился на нас.

— Синеглазка — это девочки, наркотики, нелегальная фармакология и запрещенное оружие сюда. И контрабанда ксенотехнологий, незарегистрированных артефактов, ксеноэмбрионов — отсюда. А также, непосредственно здесь, организация и обслуживание нелегальных экспедиций, кто заказывает — неважно, лишь бы платил, заказные убийства в поле, ну и по мелочи: нелегальная торговля спиртным и организация подпольных боев — полностью снаряженные симботы. Это уже даже не бизнес, а развлечение, хобби для души.

— Какой усердный и разносторонний человек. Местные бизнесмены еще не выбирали его человеком года? — хмыкнул я.

— И что, он вот так, в открытую, все это проворачивает? — Обернувшись к стойке, Фрэд покрутил пальцем, показывая, что пиво надо нести на всех. Это он правильно решил.

— Вы, парни, от ответа не уходите, — прищурился Платформа.

— А ты вопрос не задал, Серж, — пробурчал Фрэд.

— Хорошо, задам. Не вы ли, голуби сизокрылые, устроили тут выволочку ребятам Синеглазки?