– Джо, ты где? Меня кумарит! Чертовы дикари! – Боевик у дерева застегнул штаны. – У тебя есть пластик? Понятно, пластика у тебя нет. В другое время я бы сам угостил тебя, но ублюдочные свиньи пришили Ульриха со всей партией. Швырнули под шлем пригоршню грязи, а потом закололи костяной иглой, представляешь? Черт, если я не получу пластик, я вынужден буду кого-нибудь убить!

Боевик с мазером не отвечал, он в жестком экзоскелете прохаживался рядом с флаером, потом зашел за машину, и Олег потерял его из виду. Тигры космоса разговаривали о наркотике. В «пластике», то есть в вакуумных шприц-тюбиках, в медблок загоняли синтетические аналоги опиума, героина, других опиатов, вплоть до метамфетамина. Друзья Джорбы отправили на тот свет одного из наркоманов, лишив его приятелей подпитки.

Истошно закричал мальчик. Баталов увидел, как тигр космоса в жестком экзоскелете тащит под мышкой старшего из братьев. Дикарь колотил кулачками по набедренному щитку.

– Вот, обменяем скальп на траву, – сказал боевик, бросил мальчишку на землю и достал нож. – Дотянешь до ущелья? Давай, Курт, приди в себя, пока нас окончательно не развезло.

– Мне нужен пластик.

– Хватит ныть. В ущелье, конечно, трава – дрянь, но это лучше, чем ничего. – Джо схватил дикаря за волосы. Курт достал из кобуры миниатюрный нейробластер, прицелился. – Вырубай гаденыша, ненавижу, когда они вопят.

Из кустов выскочила дикарка, она что-то кричала на своем языке. Женщина бежала к вооруженным боевикам, размахивая руками. Олег смотрел в прицел разряженного звукового ружья, сжав зубы. Его и террористов разделяло метров пятьдесят. Никаких шансов. Вот если бы Пушок…

Неизвестно, на что надеялась дикарка, скорее всего, это был порыв отчаяния. На ее беду, заплакал спрятанный в траве двухлетний малыш. Три скальпа лучше, чем один. Вскоре мать и старший сын стояли на коленях перед флаером. Малыш ревел навзрыд на руках у матери, а женщина зажимала его рот ладонью.

– Заткни его! – Курт водил перед лицами дикарей излучателем. – Башка разламывается. Пусть замолчит!

Женщина сунула в рот ребенка грудь, и тот затих.

– Договор! Меня есть договор, – молила она. – Нужно договор.

– Хочешь договориться? А что толку! – Курт поморщился, нейробластер в его руке задрожал.

– Погоди, смотри, что это у сопляка с черепом, – сказал Джо. – Спроси, сможет она принести нам Шлем силы?

– И ты веришь в эту чушь?

– Я верю во все, мне плевать! За Шлем высоколобые отвалят нам столько дури…

Курт спросил. Женщина закивала, она была согласна. Ситуация, похоже, разрешилась.

– Пока Шлем будет у нас, я уже подохну. – Толстяк утер со лба пот. – Эй, смотри на меня! – Курт шагнул к дикарке. – Мы снимем скальп только с одного твоего ублюдка. С которого, выбирай сама.

Боевики предлагали матери выбрать, кого из сыновей она оставит жить, а кого они обменяют на наркоту. Кого из мальчиков им скальпировать. Проявляли великодушие. Женщина заметалась, Курт приставил нейробластер к голове старшего.

– Давай этого! Это не голова – огурец! Поправить тебе мозги, а, парень?

Баталов растерялся. Свободное оружие выступило во всей своей неприглядной красе, оружие с ДОКом никогда бы не выстрелило в ребенка.

В руке наркомана отливал сталью на солнце компактный излучатель. Все произойдет бесшумно. Луч нейробластера невидим, он поразит тело мальчика не с поверхности, слой за слоем обращая ткани в пар, а проникнет сразу на всю глубину, при этом уничтожит не все клетки, а только нервные – самые ценные и уязвимые. Отсюда экономичность и компактность оружия…

Женщина пыталась прижать к себе старшего, но Джо отпихнул ее ногой. Дикарка закричала, в исступлении она выкрикивала чье-то имя.

– Не могу больше, – скривился Курт. – Кончаем всех и полетели!

Кравшийся в траве Баталов бросился на боевиков, занося ружье над головой, словно дубину.

Курт покачнулся. В глазнице тигра космоса торчала полуметровая стрела. Выпалив в сторону, откуда произвели выстрел, затем в сторону метнувшихся прочь дикарей, Джо вскочил во флаер и стартовал. Ломая ветки, машина подпрыгнула и ушла в направлении горной гряды.

Баталов застыл. Курчавый малыш лежал без движения, мальчик словно спал. Мать подхватила тельце, баюкая его, называя сына по имени, пробуя его разбудить, но Олег понимал, что все бесполезно. Джо все-таки зацепил младшего из перебитого карабина. Микроволновое оружие сработало наподобие микроволновой печки, излучение глубоко проникло в тело ребенка, мгновенно вскипятив клетки. Покрасневшие ножки, живот… Женщина ничего не понимала, продолжая качать на руках трупик.

В бок Баталову впилась стрела, застряла меж ребер. Олег пошатнулся, он не чувствовал боли, он не понимал… Свободное оружие. Как же так? Он мог спасти и… не успел. Воин, он отпустил собственную агрессию. Суперчеловек, свободный солдат Крэмберга. Имей мазер Джо допуск, имей Пушок… Как можно выстрелить в ребенка? Оказывается, можно. Он, Олег Баталов, когда он в последний раз смотрел на агрмометр? Отпустил. Что он наделал!