Баталов открыл глаза. Разбитый левый глаз под набухшей бровью саднил и слезился, словно в зрачок насыпали песка. Олег видел полоску неба и пышные заросли, широкую листву субтропиков в обрамлении раскрывшихся створок грузового шлюза. Они были не просто открыты, он были распахнуты. Пронзительно кричала невидимая в зарослях птица. Влажный воздух врывался в шлюзовую камеру с порывами ветра. Резко пахнуло прелью, гнилью, непривычно густым цветочным ароматом.

На светлом фоне неба вырос двигающийся рывками, искалеченный, дымящийся андроид с головой на плече.

– Где дестроер? – Баталов поднялся, почувствовал укол в руку. Из медблока под коммуникатором вылетела использованная капсула. От инъекции стимулятора в голове прояснилось. – Сколько я был без сознания?

Олег проверил бластер, в любую минуту здесь могли появиться пособники Гарди.

Робот не обращал на Баталова внимания. Правая рука андроида висела плетью. На месте фотоэлектрического датчика зияла рваная сквозная дыра, потому андроид не знал, в каком положении находится поврежденный манипулятор.

В левой руке робот держал за кварцевое забрало нейрошлем для управления «Трояном». Хотя держал, это громко сказано. Из-под вспоротого полукругом, словно консервным ножом, титанового наплечника валил дым. Что-то там тлело, виртуалка сообщала, что это развороченный масляный компенсатор. Неудивительно, что гидравлический привод левой руки работал кое-как… Впрочем, Олегу было сейчас не до диагностики. Зажатый в клешне андроида шлем допуска, набитый сверх меры эксклюзивной аппаратурой, то и дело подлетал в воздухе, а затем резко падал.

– Дай сюда! Уронишь!

Андроид слышал Баталова, но практически не видел его. Большинство осколков застряло в нагрудных пластинах, но лицевым сенсорам тоже досталось – сильно посекло обе видеокамеры. К тому же голова робота лежала на плече. Картинку местности, видимо, резали помехи.

Дестроер стоял за спиной Олега. Броневые обтекаемые плоскости отошли от фюзеляжа, открывая центральную кабину «Трояна». Двухсоттонная громада была готова выехать на поверхность и выпустить крылья. Дестроер мог взлететь не то что из джунглей, из глубоководной расщелины.

Колени Баталова были забрызганы кровью. Озираясь, он не мог понять, куда его ранило. Если бы он знал, что, тратя драгоценные секунды, совершает главную ошибку в своей жизни. Осматривая себя, Олег заметил вбежавшего в отсек аборигена с перекошенным от ярости лицом слишком поздно.

«А как же «Цитадель»?» – только и подумал Баталов. Видимо, взрыв, повредивший андроида, не дал роботу завершить ввод данных.

Арэсс, скаля зубы, прыгал на Крэкка. Пригибаясь, низколобый скакал, словно лягушка, выбрасывая руку с ножом. Крэкк держал обезумевшего друга на расстоянии, ударяя древком перевернутого копья в грудь и плечи нападавшего.

– Стой! Сдурел? Это же я, Крэкк!

Издав звериный рык, низколобый прыгнул. Пружинисто, словно ничего не весил, словно сама земля вытолкнула его вверх. Лезвие просвистело перед лицом отшатнувшегося Крэкка, он тут же перевернул копье. Удар, и наконечник наполовину вошел под ключицу Арэсса. Взревев, низколобый бросился бежать.

Теперь Крэкк преследовал беглеца по алым бусинам крови. Они быстро темнели на сырой земле, блестели, вспыхивали на влажных листьях папоротника. От оставленной другом дорожки начинающему воину было не по себе. В племени ждали, когда Крэкк вернется, чтобы потрясти скальпом перед свирепым лицом Язурга, а потом прибить трофей над входом в хижину или над очагом. Большинство воинов хранили скальпы в домах, редко вывешивали на оружии или щите, и только непобедимый Рутт носил их на поясе, словно ожерелье.

Крэкк подозревал, что не сможет проглотить ни куска, если над обеденным столом будет висеть скальп Арэсса. Миролюбивые пришельцы первой волны, даже те, кто называл себя военными, не могли смотреть на воинскую доблесть соплеменников Крэкка без содрогания. Одного археолога даже стошнило, когда ему объяснили, что это за «шкурки».

Солнечные лучи ударили в широкий просвет между деревьями, стволы на пути высоколобого преследователя расступились. Крэкк увидел громаду корабля пришельцев. От неожиданности молодой дикарь встал как вкопанный, сжимая в руке знаменитое копье дяди. Казалось, корпус корабля вобрал в себя все утреннее солнце, так он сверкал. Его линии, нездешние, красивые, как и очертания всего, что пришло на Крикк со звезд, завораживали.

«Орбита», – почему-то пришло на ум Крэкка слово землян. Такое же выпуклое, обтекаемое и таинственное.

Бог археологов Крэмберг подглядел мысли Крэкка, его желание уйти к землянам. Невероятно, но он знал, где находится Крэкк. И он вывел его к кораблю!

Но… внутри у дикаря все оборвалось. Он, Крэкк, он же выбросил коммуникатор, разбил его на части собственными руками! Шаман вырезал у него из руки микрочип Крэмберга. Но бог людей все же увидел того, кто так вероломно… и, видимо, простил. Могущественный Крэмберг!