Пискнул коммуникатор Роберта. Андроид, которого он отправил в третью рубку, сообщил, что дверь кают-компании повреждена. Десять членов экипажа прекратили жизнедеятельность. Произвести замену двери?

Андроид заменит дверь, проверит работу фотоэлемента, а рядом за столом будут сидеть девять мертвецов, а останки десятого – вонять на полу.

Олег всегда с недоверием относился к идее включать в состав экипажей роботов-андроидов.

– Ты можешь отключить охранную опцию, но ты не сможешь отключить ДОК, – сказал Баталов. – У тебя была блестящая карьера, а ты связался с Фармой. Отдашь «Троян» террористам?

– Заткнись. Подумай лучше о себе, инструктор. – Покачнувшись, дуло бластера теперь смотрело в лоб Олегу. Совершенно спокойный Гарди улыбался. За все время он ни разу не взглянул на агрмометр. Роберт смотрел очередной жертве в лицо, глаза в глаза, он действительно имел стальную выдержку. – У тебя два варианта: работать на нас или… отправиться праздновать день рождения Мартина вместе с остальными.

Этот парень играл с допуском. Отлично тренирован. Обучен.

– Что с капитаном? – спросил Олег.

– Мертв. Ломая ему шею, я чувствовал теплоту его загривка. Ты это хотел услышать? Что там у нас? – Гарди посмотрел на плазменный накопитель BL-0,8. – Зеленый. Значит, полный вперед.

– Зачем Фарме я, если у него есть ты?

– А это ближе к делу, Баталов. Сейчас я задам вопрос, потом досчитаю до трех, и если не получу ответа, стреляю. Готов? – Роберт прицелился, хотя с такого расстояния не попасть было невозможно. – В чем состоит эффект тринадцати?

Олег захохотал.

– Раз, – произнес Гарди. Улыбка моментально сошла с его лица. – Два.

Баталов продолжал хохотать.

– Я не нужен Фарме, – наконец сказал Олег. – Я нужен тебе. Фарма приказал отравить меня вместе с остальными.

Гарди слушал.

– И эффект тринадцати на самом деле тебе не нужен, ты слишком самоуверен, чтобы переживать из-за какого-то эффекта. Я инструктор, к тому же твой учитель. Ты не просто хочешь взять верх, ты хочешь поглумиться над допуском.

– Я уже поглумился над ним, – сказал Роберт ледяным тоном. – Разве не так? Я превзошел тебя в мастерстве нейтрализации, я обратил ее против Крэмберга. Экипаж «Трояна» я самолично убил голыми руками, Либовски умер от страха еще прежде, чем я нажал на спуск, с Джеком, правда, пришлось повозиться, крепкий парень, но вот я перед тобой, я смотрел в лица своих жертв, я разговаривал с ними, я все еще помню выражение ужаса, застывшее в их глазах. Я упивался их агонией, и оружие оставалось послушно мне. Оно и сейчас послушно, я…

– Ты трус.

Роберт никак не проявил своих чувств, но Баталов руку давал на отсечение: новоявленный хозяин корабля напрягся.

– И слабак, – сказал Олег. – Ты всегда боялся меня. До судорог, до паники. Ты хотел быть лучше, усиленно тренировался, связался с террористами, только чтобы избавиться от страха. Он гложет, рвет тебя изнутри. Чтобы выглядеть сильнее, ты придумал себе врага номер один – Крэмберга. Ты хочешь увидеть мою агонию, то, как я предам ДОК.

– Ты угадал, – произнес Гарди. – Система повержена, и сделал это я. Не хватает жирной точки.

– Тогда подойди ближе. Нацепил экзоскелет! Ну, ближе: у тебя бластер, а у меня – ничего. Ты мелковат для допуска, неспособен на жертвенность, ты – ничтожество. ДОК для сильных, а ты, что ты можешь?

– Кучка недоносков, каждый твердит, что голову положит за допуск, а на деле – стадо баранов! – завелся Роберт. – Все ваши слова – вранье. Сейчас я устрою показательную казнь лучшего из инструкторов, а потом выложу видео в Галанет.

По тону Гарди Баталов понял, что тот так и сделает.

– Размещай, – сказал он. – Отказной порог сделают еще ниже.

– Ты будешь корчиться, орать от боли. – Глаза Роберта хищно сверкнули. – Я убью тебя медленно: сначала ноги, потом поджарю с боков. Знаешь, сегодня я вопреки всем аксиомам нейтрализации смаковал боль и страдания тех, кого убивал. Это непередаваемое ощущение. Триумф воли! Ты станешь звездой. Это будет мое послание Крэмбергу. Слишком долго я терпел оружие над собой!

Гарди выпрямился. Дело было не в личном страхе, хотя он тоже присутствовал, Баталов угадал. Но сейчас всякий страх исчез. Роберт ощущал в себе силу. Силу и непоколебимую решимость освободить человечество от допуска. Сколько раз он мысленно резал Баталова на куски, сжигал плазмой, и все в нем трепетало от предвкушения расправы, но сейчас он странно успокоился. В Гарди проснулся дух великого воина. Баталов исчез. Просто нужен был кто-то из полукровок для демонстрации апофеоза силы – полного контроля над оружием, пускай пока только над BL-0,8. Почти столетие четыре поколения пребывали в оружейном рабстве. За эти десятилетия судьбы людей всецело зависели от зеленых огоньков, и вот впервые он, Роберт Гарди, бросал вызов!

– Кто будет следующим, а, Гарди? Старик, ребенок, женщина?

– Становись на колени. – Роберт не слушал. Его браслетный агрмометр полетел в сторону. Великие воины прошлого, они рубили головы врагам, вспарывали животы обидчикам без оглядки на мягкотелое большинство, на уровень агрессии. Берсерк с пеной на губах, командир тяжелого танка, летчик-истребитель, идущий на таран. Прислушиваться, перебирать струны души, когда бой идет насмерть, могут лишь женоподобные приспешники Крэмберга, но никак не… – На колени, инструктор!