Ваха распрощался, но взбудораженный неожиданной информацией, не мог дома уснуть. Рано утром он вновь был на даче Захаровых.

— Что случилось, Ваха? — хоть она и женщина, в возрасте, да он почти все как есть ей рассказал, тем более что она Кнышевского, соседа, тоже знала.

— Вообще-то этот Кныш мерзкий был тип, — откровенно говорила Захарова. — И Яша его не любил, называл стукачом. Но раз ты просишь. Натан! Позовите Натана.

Они вместе завтракали:

— Натан, я тебе о Вахе много рассказывала. Он нас не раз спасал, помогал. А сейчас он мне как сын, Аиде — брат родной. Выслушай его. Если сможешь, помоги ему.

Ваха понял — это был настоящий разведчик, профессионал. Рассказ Мастаева его не удовлетворил, и он еще очень много задавал, казалось бы, совсем не по теме вопросов, выяснял нюансы, кое-что на непонятном для всех языке записал, но ничего не обещал. Более его Ваха не видел и даже позабыл.

А прошел месяц-полтора, и на совещании главный менеджер компании «Захаров и партнеры» сообщил:

— Ваха Ганаевич, какой-то делец из Австрии предлагает нам компьютеры и комплектующие по очень смешной, низкой цене. — Упорно визу просит, хочет приехать, сотрудничать. А у нас договора на год вперед.

— Ну а что мы теряем? — прозорлив начальник. — Дайте визу, а вдруг, действительно, выгодно.

И об этом эпизоде Мастаев, естественно, забыл. А вот вскоре менеджер зашел к председателю:

— Ваха Ганаевич, помните новый партнер из Австрии? Прибыл. Прайс — вроде ничего, хотя я понял — в технике он ни бум-бум. С вами лично хочет переговорить.

— Переводчик на месте?

— А он по-русски сносно болтает, можно понять.

Такие встречи не редкость, однако, увидев этого бизнесмена, Мастаев насторожился. А гость широко улыбается. И еще не успел сесть, как вместе со своей визиткой прямо к глазам поднес еще одну — «от Натана Захара».

Сев, говоря общие приветствия, иностранец почему-то осмотрел потолок, потом перешел к контракту, а позже:

— Почему бы нам не обсудить наше дело в более теплой обстановке. Я очень люблю русскую кухню.

Вечером они ужинали в ресторане, и партнер говорил:

— Для Натана и его друзей — все бесплатно. Но есть моменты, где надо проплатить.

— Я готов, — на следующий день был заключен контракт на поставку компьютеров, и как предоплата первая сумма ушла в Европу.

С тех пор еще раз приезжал «бизнесмен» из Австрии. И на сей раз так совпало, что концерт Марии и эта встреча почти одновременно.

Они встретились в огромном, шумном пивном ресторане на Новом Арбате. Информация потрясающая. На счетах оффшорных фирм в двух крупнейших швейцарских банках — «UBS» и «Swiss Credit» — огромные суммы, принадлежащие Кнышевскому.

— А знаете, кто второй доверитель счета, партнер? — улыбается иностранец. — Вы — Ваха Мастаев. Есть копии вашего паспорта, загранпаспорта и справки об «опекунстве» из суда.

— У меня никогда не было загранпаспорта, — удивился Мастаев.

— С такими деньгами, тем более в России, господин Кнышевский многое мог.

— А сейчас он жив?

— Абсолютно так. Ибо ежемесячно, а иногда и чаще, с его собственноручной подписью, приходит требование перечислять небольшие, по их масштабам, суммы — миллионов пять-десять-двадцать на другие оффшоры, на далекие острова.

— А почему не все сразу?

— Очень опасно. Такая сумма. Масса подозрений, прочее. Потихоньку выгребают.

— А подпись Кнышевского — не подделка?

— Все подписано собственной рукой, экспертиза подтверждает. Более того, ведь Кнышевский каждый раз сам лично в банк звонит, все объясняет и просит.

— Вот это да! — Мастаев потрясен.

— Есть вариант, — предлагает агент. — Вы выезжаете из России, мы гарантируем — вас никто не достанет. Объясняете ситуацию, и через год, по решению суда, как наследник — вы очень богатый человек, потому что Кнышевского уже не будет, и никакой розыск его не найдет.

— Нет, — категорически возразил Мастаев, и не только потому что из-за малейшего поползновения Кнышевского ликвидируют, он не хочет к этим деньгам отношение иметь, зная, что они «заработаны» на чеченских войнах. Но это в прошлом, а ныне Митрофан Аполлонович — друг, в тяжкой беде, в неволе. И Ваха интересуется:

— А кто «выгребает» со счетов, узнать можно?

— А там оффшоры. Но, я думаю, вы догадываетесь, люди не простые, себя просто так в обиду не дадут.

— И долго еще будут «выгребать»?

— Вы хотите спросить, сколько еще Кнышевскому жить? Факторов много. Аппетиты. Финансовое и политическое положение в мире и в России. Думаю, полгода, максимум год.

— Следом я и мой сын, — почти утвердительно сказал Ваха.

— Да, — сух голос иностранца.

— Что мне делать?

— Не знаю, — грустно улыбнулся агент. — Но то, что в вашем голосе и взгляде нет паники, — вселяет оптимизм.