А внизу листа добавил: «И Бог создал Пустошь».

Ричард Смит, так, кажется, его звали, хотел посмотреть в лицо Господа. Увидеть то, что стоит за сингулярностью. Силу, давшую первый импульс. Силу, произнесшую Слово. Ричард Смит задал вопрос.

И ответом ему стала Пустошь.

Столовая вновь ожила. Майкл вернулся к столу. На часах было «2:03 PM».

– Передавай привет Господу Богу.

– Привет, – сказал Майкл, увидев, что Анна открыла глаза. Он сидел у изголовья ее «кровати» и смотрел со странным выражением радости и грусти. – Хорошо спала?

Анна хлопала глазами, пытаясь понять, где находится. Вокруг снова были люди. Они ходили и разговаривали.

Она приподнялась на локтях.

– Ничего. На меня не наступали?

Майкл улыбнулся.

– Нет.

Анна пригляделась к нему и нахмурилась.

– Ты спал?

– Немного.

– Уверен?

– Я в порядке. Вставай. Будем завтракать.

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Позже. Сначала поедим.

– Ладно.

Четверть часа Анна провела на кухне, смывая с себя пыль и грязь пустыни. Когда, в самом разгаре процедуры, рядом с ней объявились повара, Анна инстинктивным движением прикрылась, но тут же рассмеялась. Стесняться привидений? Какая глупость!

– Что тебя так развеселило? – крикнул Майкл.

– Просто я впервые моюсь в присутствии мужчин, – весело ответила Анна.

– И как ощущения?

– Очень тонизирует!

Когда Анна вернулась к столу, завтрак был уже готов. Она тряхнула мокрыми волосами и села.

– Рекомендую, – сказала она. – Вода есть в неограниченном количестве. Боже, как это хорошо – быть чистой!

Майкл улыбнулся.

– Возможно, я как-нибудь попробую. Просто чтобы узнать, на что это похоже.

Еда оказалась великолепной. Еще до того, как Анна проснулась, Майкл наведался к холодильнику и обнаружил, что тот работает. Как и микроволновая печь «Самсунг», стоящая в углу на металлическом столике. В результате этого перед ними лежали два солидных куска пиццы, и пахли они просто потрясающе.

Анна набросилась на еду, как голодная волчица. Майкл ел не спеша, и взгляд у него опять стал отсутствующим. Но, по крайней мере, он не стучал по столу.

Анна одолела уже половину своей порции, когда Майкл неожиданно сказал:

– Я, кажется, знаю, что здесь произошло.

Анна чуть не поперхнулась.

– Что?

– Помнишь вчерашний разговор призраков? Те ребята занимались исследованиями, относящимися к Большому Взрыву, – к тому самому моменту, когда появилась Вселенная.

– Это я поняла.

– Существует теория, утверждающая, что Вселенная – это конус. Его высота – это ось времени, а сечения – расстояния, на которые удалились фотоны за это время.

– Ну… Ладно, не важно. Я поняла: Вселенная – это конус. И что?

– Смотри.

Майкл положил перед ней ксерокопию карты, на которой чертил. Он поднял горящие глаза на Анну. Та медленно жевала, разглядывая чертеж.

– Треугольник, – сказала она. – Кривой немного.

Майкл молчал, продолжая смотреть на нее. Анна смутилась.

– Майкл, я не понимаю, что ты хочешь сказать.

– Я хочу сказать, что Пустошь – тот же конус. И это вовсе не случайно. Я уверен, что между ней и моделью Вселенной существует множество аналогий.

Он убрал карту и откинулся на стуле, ковыряя вилкой в тарелке.

– После Большого Взрыва молодая Вселенная состояла из раскаленной плазмы, находящейся под колоссальным давлением. Позже, когда температура и давление упали, она пришла к тому виду, который мы знаем. Или думаем, что знаем. Не важно.

– Ты хочешь сказать, что Пустошь – это копия Вселенной?

– Не так. Не копия. Здесь, в Лаборатории, поставили какой-то эксперимент. Очень важный. Эксперимент должен был позволить узнать о первом миге творения, заглянуть в лицо Господу Богу.

– Да, я это слышала.

– Так вот, Пустошь – это Его ответ. И знаешь, что?

– Что?

– Это ответ не на вопрос о том, что есть первый миг. Это предостережение.

Пока Анна стояла перед зеркалом, приводя в порядок подсохшие волосы, Майкл собрал рюкзак и, усевшись за стол, принялся барабанить по нему пальцами.

– Майкл, ты не мог бы прекратить? Прямо душу вынимает!

– Извини.

Он перестал стучать и вместо этого принялся шаркать ногами. Анна поджала губы, но промолчала. Приставать к Майклу сейчас не имело смысла – здесь присутствовало только тело, мысли же были явно далеко. Критически осмотрев себя в последний раз, она подсела к нему.

– Мы чего-нибудь ждем?

– Да.

– Хорошо.

Ждать пришлось недолго: прошло двадцать минут, и столовая в очередной раз превратилась в сцену, а они – в зрителей. Анна сидела, упершись локтями в стол, и в который раз слушала диалог двоих ученых. Удивительно, как из этой в сущности пустой болтовни Майкл смог вытащить столько информации. С другой стороны, большая часть догадок – его собственные фантазии.