– Ричи-Фантастик, – сказал он, усмехнулся, покачал головой и ушел, оставив Анну и Майкла одних.

– О чем это они? – спросила Анна.

Майкл молчал и хмурился, выстукивая пальцами по столу какой-то веселый мотивчик.

– Майкл? Алло.

– А?

– О чем они говорили? Ты что-нибудь понял?

Майкл сделал неопределенный жест плечами.

– В общих чертах.

– Что они затевают?

– Похоже, они хотят поставить какой-то эксперимент, который поможет им ближе подойти к сингулярности.

– К чему?

– Существует теория происхождения Вселенной. Не единственная, но, наверное, самая популярная. Согласно ей, вначале всего существовала сингулярность. Трудно объяснить, что это такое…

– Попроще.

– Постараюсь. Сингулярность – это точка, не имеющая размеров, потому что еще не существует такого понятия – размер. Сингулярность – это потенция. Возможность, заключающая в себе все.

Майкл посмотрел на Анну и улыбнулся.

– В общем, на самом деле никто не знает, что это такое. Их цель как раз и заключается в том, чтобы поближе подойти к этому пониманию.

– Понятно. То есть не понятно… Но, понятно.

На этот раз улыбнулись оба.

– А что за взрыв?

– Понятие из той же теории. Этот парень правильно сказал – момент Творения, когда сингулярность стала Вселенной.

– Да… Занимательно.

Анна посмотрела на часы. Те показывали «2:18 PM». Когда последняя цифра сменилась, столовая опустела. Лаборатория снова сделалась необитаемой. По крайней мере, на какое-то время.

– Похоже, у нас расхождение с местным временем, – сказала Анна. – Часы показывают два, а мне уже хочется ужинать.

Майкл посмотрел на свои.

– На моих почти восемь.

– Тогда я займусь ужином. Ты не против?

– Нет.

Анна полезла в рюкзак.

Майкл встал и, засунув руки в карманы, медленно побрел по столовой. Голову он опустил так, что подбородок почти касался груди. Пару раз он натыкался на стулья, будто слепой. Анна смотрела на него с тревогой. Сейчас он действительно напоминал ей привидение, блуждающее по покинутой Лаборатории, – одинокий и неприкаянный призрак науки. Похоже, на него опять нашло.

Как ни странно, теперь эта мысль не испугала ее. Анна застыла, пытаясь проанализировать свои чувства. Майкл перестал казаться ей сумасшедшим. То сходство с Хорьком, которое она ощутила и которое ее так сильно потрясло, казалось теперь не таким уж значительным. Хорек являл собой пример чистого, ничем не замутненного безумия – помешательство без малейшей попытки анализировать. Он действовал рефлекторно, как зверь, подчиняющийся инстинктам, и именно это Анне не нравилось. Именно это ее пугало. Реакции Майкла были другие. За ними чувствовалось знание, за ними чувствовалась информация, которую он пытается осмыслить.

Те двое упомянули Бога. В их разговоре это прозвучало так непринужденно и даже обыденно, что не вызвало никакого отторжения. И даже больше того, они успокоили Анну. Похоже, в интеллектуальных кругах божественные идеи весьма популярны. Нет ничего удивительного, что и Майкл примерял их к себе и тому, что с ними происходило.

В конце концов, какая разница, чем объяснять? Главное, чтобы объяснение работало.

Анна кивнула своим мыслям и вернулась к приготовлению ужина.

За едой Майкл продолжал хранить молчание. Его пальцы все так же барабанили по столу, выстукивая одну и ту же мелодию. Он ел автоматически, глядя на противоположную стену. «Если его сейчас спросить, что он видит, он не сможет ответить на этот вопрос. Потому что на самом деле смотрит куда-то внутрь себя», – подумала Анна.

– Что тебя гложет?

– Пока не знаю. Что-то крутится в голове, но не могу ухватить. То, что мы сейчас услышали, – очень важно.

– Почему?

– Подожди немного. Дай мне время подумать.

– Нет проблем. Судя по тому, что все часы здесь показывают одно и то же, времени у нас полно.

Майкл посмотрел на электронное табло над дверью и нахмурился. Его взгляд снова погас. Анна пожала плечами и вернулась к еде. Говорить с ним сейчас было так же бесполезно, как, например, общаться с кофеваркой.

Она убрала остатки трапезы и занялась своим спальным мешком. Несколько минут Анна бродила по столовой, держа его в руках и выбирая место, где на нее не наступит ни одно из местных привидений. Конечно, материальности в них – кот наплакал, но все равно неприятно проснуться и обнаружить, что кто-то стоит у тебя на голове.

Похоже, этой ночью никакие опасности им не грозят. Все смертельные ловушки остались позади; выражаясь фигурально, они вышли на следующий уровень.

Здесь другие законы. Пустошь снова изменилась, поменяв правила игры. Она больше не поджидает их, чтобы убить; сейчас она разговаривает с Майклом – она что-то говорит ему, а он слушает. Анна приняла этот факт безо всяких оговорок и не пыталась его объяснить. Теперь их жизнь зависит от того, как много сможет понять Майкл и какое решение он примет. Анна молилась, чтобы это было верное решение, потому что второй попытки здесь, видимо, не дается.