Майкл выбрал левый. Они миновали еще несколько поворотов и вышли к лифтовой площадке. Анна нажала на кнопку вызова, но никакой реакции не последовало. Она вопросительно посмотрела на Майкла.

– Боюсь, нам придется идти пешком, – сказал он.

– Нам не пройти с тележкой.

– Оставим ее.

– А продукты?

– Не волнуйся об этом.

– Почему?

– Потому что скоро все кончится. Осталось недолго.

– В каком смысле кончится?

– Не знаю. Но кончится.

Анна взяла его за руку.

– Мне страшновато.

– Мне тоже.

Он отвернулся и вытащил из тележки свой рюкзак.

– Пойдем.

Они начали спускаться. Лестница освещалась тусклыми желтыми лампами, создающими больше теней, чем света. Эти тени, длинные и искривленные ступенями, двигались за ними, словно злобные привидения, сопровождающие их в мрачные подвалы лабораторного комплекса.

На каждом этаже они встречали одинаковые лифтовые площадки с большой двустворчатой дверью. Эта дверь раз за разом оказывалась запертой, заставляя их двигаться все глубже и глубже внутрь горы, на которой стояла Лаборатория. Они спустились уже на шесть этажей, когда, уставшие и обливающиеся потом, услышали, как в шахте, вокруг которой они двигались, заскрипели тросы. Тихо шурша, опускался лифт. Майкл и Анна застыли на месте, обратившись в слух.

Кабина остановилась за пару этажей до них. Постояла немного и снова стала опускаться. Донеслись приглушенные голоса. В лифте разговаривали люди.

Майкл и Анна вышли на очередную площадку. Перед дверьми лифта стояли двое в белых халатах. Они неспешно переговаривались.

– Поздновато для обеда.

– Заработался.

– Да, кутерьма сейчас еще та. Главное, чтобы Каханер остался доволен.

– На этот счет можешь не сомневаться.

Двери лифта открылись. Из них вышли еще двое, тоже в белых халатах. Они кивнули друг другу и разошлись. Кабина двинулась наверх. Один из прибывших подошел к двери и вставил в прорезь под замком пластиковую карточку. Раздался щелчок. Человек толкнул одну из створок и вышел в залитый светом коридор. Второй последовал за ним. Дверь захлопнулась.

– Подожди-ка.

– Что ты задумал?

– Не знаю. Но сейчас узнаю.

Майкл протянул к двери руку. Как и в прошлый раз, пальцы легко прошли сквозь нее, не встретив никакого сопротивления. Майкл глубоко вдохнул, закрыл глаза и сделал шаг вперед.

Он ничего не почувствовал. Никаких сверхъестественных ощущений. Как будто шагнул в пустую комнату. И тем не менее, в нем колыхнулся страх. Причину его он понял сразу – свет. Когда тот человек открыл дверь, коридор был буквально залит им. Даже сквозь закрытые глаза Майкл должен был его ощутить. Но не ощущал; темнота по другую сторону его век была полная. С гулко стучащим сердцем он открыл глаза.

Его окружили густая тьма и абсолютная тишина. Пустота. Майкл вытянул вперед руки, пощупал ногой пол, и волосы у него на голове встали дыбом. В нескольких дюймах от того места, где он стоял, пол заканчивался, и начиналось… ничего не начиналось. Пустое пространство. Майклу стало страшно. Он отшатнулся назад и чуть не ослеп от непривычно ярко вспыхнувшего света. Анна, белая, как ее бейсболка, смотрела на него испуганно.

– Что там?

Майкл прислонился к стене и тяжело дышал.

– Ничего.

– Ничего?

– Ничего.

Он начал рассказывать ей о пустоте за дверью, и в этот момент она снова открылась, явив им ярко освещенный коридор. Из нее вышел человек и нажал на кнопку лифта.

– Безумие какое-то, – сказала Анна.

Майкл промолчал.

Они пошли дальше – вниз по лестнице.

По подсчетам Анны, они спустились на десять этажей. Казалось невероятным, что здесь, глубоко под землей, в твердой скальной породе может находиться такое большое пространство. Наконец на площадке «минус десятого» этажа дверь поддалась.

Длинные коридоры, словно пещеры; развилки и двери – одна, другая, десяти, сотни дверей. Майкл и Анна шли вперед, спускались по лестницам, поворачивали и снова спускались. Люди появлялись и исчезали. С каждым разом они встречались все реже. Иногда среди белых халатов мелькала темная форма секьюрити. Они входили и выходили через двери. Двери. Двери.

Майкл заметил, что Лаборатория оживает и вновь впадает в спячку с определенной периодичностью. Каждый час-полтора она начинала свое представление, которое длилось от пяти до двадцати минут. Если этот факт и имел какой-то смысл, он его пока не видел.

Шел уже восьмой час вечера, когда они вышли в небольшую столовую. Помещение было ярко освещено и выглядело уютно. Стены во множестве украшали распечатанные на матричном принтере карикатуры. Анна села на один из стульев и стала растирать гудящие ноги. Майкл опустился рядом.

– Думаю, на сегодня хватит, – сказал он.

Анна кивнула.

– Как глубоко мы под землей?

Майкл пожал плечами.

– Не знаю. Думаю, очень глубоко.

Он хотел что-то добавить, но в этот момент Лаборатория вновь ожила. Столовая наполнилась людьми и голосами. Два человека отделились от толпы и, держа в руках подносы, направились к их столику.