Шрифт:
Гай сочувственно помотал головой.
— Нам как-то надо переправиться через реку, наши кареты не приспособлены для речных прогулок, — сказал Тамареск.
— Не нуди, пушистик, — похрустел суставами Гай, — сейчас дядя Михас даст тебе покушать, а дядя Гай сделает маленький мостик и ты будешь очень добрым и сытым и на том берегу. Идет?
— Идет, — согласился Тамареск.
Михас занялся приготовлением пищи, Эток задумчиво бродил у воды. Тамареск, прижавшись ухом к земле, закрыл глаза и молча чертил пальцем на песке какие-то линии.
— Эток, на тебя я могу не готовить? — задумчиво спросил Михас.
— Это еще почему? — возмутился Кот.
— Потому что ты, похоже, ловишь рыбу, а для тех, кто желает заниматься пропитанием самостоятельно, я не желаю тратить свои силы.
— Михас, — промурлыкал кот, ласкаясь мордой об ноги кормильца, — я же говорил, инстинкты никуда не денешь. И потом последняя моя добыча служит нам неплохую службу.
— Есть такое дело, — улыбнулся кормилец.
Солнце обдавало последними самыми жаркими лучами кроны деревьев и поверхность реки. Трио и кот сидели возле накрытого для пикника покрывала. Гуугль улетел в лес искать пропитания там, отчего-то талантам Михаса птица не доверяла.
— Мы сейчас поедем по мосту или утром? — лениво спросил Гай.
— Спасибо тебе, Гай, — отозвался Тамареск.
— Вот! Я же говорил, что, если тебя покормить, ты сразу добреешь.
— Я думаю, если мост мы пересечем сейчас, и потом поедем по реке вверх пока не стемнеет, возможно мы доберемся сюда, — Тамареск показал пальцем на одну из линий, которые он начертил не песке. — Это примерный план рек в долине. Гуугль, покушал?
— Да, спасибо, господин Тамареск.
— Гуугль, вот здесь у нас какая река?
— Насколько я понимаю, это река Тиртилая, оттуда из леса Забот мы попадем в леса птиц.
— И сколько оттуда до столицы? — спросил Михас.
Гуугль задумался и сел рядом с картой на песок.
— Господа, если вы будете двигаться по берегу реки в направлении Хикона, вот он, южнее, то через два дня будете у его русла. По Хикону в сторону дельты еще четыре дня. Итого, через шесть дней вы будете в Гаутаре, поскольку поедете по его стороне.
— Хорошо, а в дельте реки через сколько мы будем?
— В дельте Хикона?
— Да.
— Если не станете задерживаться в столице, то через десять дней.
Михас присвиснул.
— У кого-нибудь еще есть желание задерживаться в столице?
— А что ты торопишься, как будето за тобой черти гонятся?
— Гай, а что за привычка отвечать вопросом на вопрос?
Возникла пауза. Михас опять засмеялся.
— Ей-богу, вы такие смешные, — стонал он.
Гай и Тамареск прокрутили в головах каждый еще раз свой диалог и тоже рассмеялись.
Все снова погрузились в кареты и пересекли реку Така-така по мосту, чудесной работы Гая.
— Ты очень красиво все делаешь, что тот фонтан, что вот теперь мост, — похвалил Гая Михас.
— То есть мои кувшины тебе не нравятся? — взъелся Гай.
— Я уже говорил, что предпочитаю пить из посуды на поверхности которой чуть меньше чем одно обнаженное девичье тело, на твоих их как минимум три и ручку я не считаю.
— А по-моему ручки у этих кувшинов что надо, — отозвался Тамареск.
— Вот, Тама-друг, а ты… То же мне ценитель женской красоты.
— Просто я не люблю костлявых женщин.
— Прости, Михас, специально для тебя я не могу делать кувшины с одетыми толстушками! Это же творчество, красота… наверное она когда-нибудь спасет мир, — впадая в лирический катарсис, промурлыкал Гай.
— Ты, похоже, и сам к толстушкам неравнодушен, — рассмеялся Михас.
— Я ко всем женщинам неравнодушен, — улыбнулся Гай.
Перед тем, как лечь спать, Гай удостоверился у Гуугля, можно ли купаться в Тара-тара. Птица ответила, что можно, но небезопасно. Гай полез купаться и пропал. Михас пошел искать друга и тоже не вернулся. Если быть до конца честными, первым пропал Гуугль, который улетел ужинать, а потом Эток, на которого Михас сильно обиделся. Тамареск сидел в одиночестве, рассудив, что пропавшие захотят есть и сами придут. Не может же быть так, чтобы они совсем потерялись?! Он так и лег спать в одиночестве и тревоге. Но поспать не удалось. Тама проснулся от того, что его несли два дюжих силлиериха. Тамареск попытался закричать и вырваться, но его оглушили и понесли дальше.
Глава 4. Рыжехвостые пумы
Если вы очнулись связанным и у вас болит голова, то скорее всего вы были очень пьяны и сильно буянили, но если речь идет об опасных приключениях, то скорее всего вы в плену и вас били по голове.
Тамареск огляделся. Так оно и есть. Все на месте, кроме Гуугля, сязанные, зато ходить никуда не пришлось. В сарайчик, где сидели пленники, тихо вошел очень высокий силлиерих.
Истинные жители долин, чистокровые силлиерихи, были очень красивыми и гордыми. Ростом мужчины и женщины были гораздо выше людей, ноги и руки были длинными, стан тонкий и гибкий. Полных среди силлиерихов не было никогда, кожа их была серо-зеленой, поэтому на фоне леса их не было заметно и только круглые желтые глаза могли выдать их присутствие, но силлиерихи умели видеть сквозь веки. Мужчины зачастую носили косы до колен, а женщины — локи по количеству лет. Каждый год они сбривали волосы отращивали их и снова плели локи. К слову, волосы у них росли очень быстро, где-то по сантиметру-полтора в день.