— Оставайся здесь! — бросил он Ливии, всё ещё распластавшейся на земле.

И в следующий миг устремился вслед за демоном, несущимся впереди как метеор и оставляя за собой чёткий след на стенах и полу: влажные пятна и сгустки слизи, струйки магического огня, скатывавшиеся словно ртуть в небольшие лужицы. Да и шлейф зловонного духа монстра был для нюха парня, будто неоновая вывеска, указывающая путь.

— Габриель! — воскликнула девушка.

Чертыхаясь и проклиная свой злой рок, Ливия быстро поднялась с пола и, собрав всю решимость и силу духа, бросилась следом за архангелом. Хотя её миссия проводника была окончена, и от неё больше ничего не зависело, она не могла с чистой совестью отойти в сторону и позволить двум заклятым врагам сразиться, уповая лишь на то, что Добро в очередной раз одолеет Зло. В этот решающий миг девушка стремилась оказаться на «поле боя», не глядя на то, что сама в конце концов могла попасть под удар. Оливия не могла оставить Габриеля одного, особенно если ему вдруг понадобится её помощь.

Впереди замаячил поворот. Оливия ускорила темп бега и тут же услышала грохот, целые рулады воплей и увидела поток света, вырвавшийся из недр тоннеля, словно там взорвалось Солнце, который звенящей волной несётся на неё, оставляя за собой потухшие факелы. Оливия не растерялась и, метнувшись в сторону, успела прижаться к стене, и это уберегло её от энергетического удара. Девушка почувствовала лишь лёгкое касание. Мысленно она спросила себя, что могло это вызвать, но сердце в тревоге забилось сильнее. Не теряя времени, откинув с лица упавшие локоны, Ливия поспешила к месту таинственных событий, откуда распространялся странный нарастающий шум, напоминающий рокот волн, с силой разбивающихся о скалы вместе с порывами ветра. Огненные и световые вспышки сопутствовали таинственным звукам, как и ярость разгоревшейся там битвы. Ей оставалось преодолеть несколько ярдов.

«Скорее, скорее!» — билось вместе с пульсом одна единственная мысль.

Последний рывок и Оливия оказалась в зале с чёрной колоннадой, которую ей уже довелось увидеть в своём видении и кошмаре. Огромная зала, погруженная в полумрак, была освещена лишь пламенем, которое полыхало в нескольких больших медных чашах, расставленных вдоль стен. Однако даже такого освещения девушке хватило, чтобы оценить сложившуюся на данный момент ситуацию. Пентаграмма, открывающая вход в ад, пылала алым пламенем, неестественно ярким, как кровь, которая испачкала её магическую фигуру, там, где был выдавлен отпечаток руки. А Чёрные Врата, внушающие трепет и суеверный ужас, излучающие ауру небывалой мощи, испещренные древними рунами, были приоткрыты, и оттуда вырывались с тем странным нарастающим гулом, зловонные клубы. Но образованной щели было явно недостаточно, чтобы монстры Преисподней выползли наружу, покинув адские глубины. Заклятые же враги — демон Ангелиус и архангел Габриель, сцепившись в рукопашной, наносили друг другу яростные удары в попытках одержать друг над другом верх. Девушке стало ясно, что они напрочь позабыли обо всём на свете в пылу своей драки. Борющиеся напоминали смертоносную комету, разрушающую всё на своём пути. Ангелиус, злобно оскалившись, с диким огнём в глазах разбрызгивал смертоносный яд и с остервенением рвал острыми когтями своего врага, старался уклониться от мощных ударов двух огромных крыльев архангела. Габриель же, напоминая сияющий метеор, преследовал монстра, атакуя того целым снопом лучей, стремительно срывавшихся с его ладоней. Противники натыкались на стены, оттесняя друг друга, крушили колоны. Тут и там на белом мраморе пола были заметны тёмные лужицы крови: ярко алой — архангела и чёрной, словно деготь — демона. Ею же широкими мазками измарался камень стен.

Вбежав в залу, Ливия замерла в растерянности на миг, не зная, что ей делать: попытаться помочь Небесному Охотнику с помощью колдовства одолеть демона или ухитриться как-нибудь добраться до Врат и постараться захлопнуть их, пока ничто не увеличило образовавшуюся щель. Это промедление в действиях тут же едва не стоило девушке жизни. Огненный снаряд, выпущенный Ангелиусом в Габриеля, не нанеся последнему значительного вреда, а лишь слегка опалив крылья архангела, срикошетил от одной из колонн и полетел в сторону неподвижно стоящей в раздумьях девушки. Случившееся стало для неё наказанием за недопустимую невнимательность, которую она проявила, находясь в зоне боевых действий, где каждое мгновение могло быть последним для слабого человека. Прежде чем стало поздно, Ливия смогла уйти с линии удара — упав на четвереньки, отползти за одну из колонн, найдя там временное убежище. Переведя дух, ведьма аккуратно и чрезвычайно осторожно выглянула из-за своего прикрытия, дабы оценить сложившееся на данный момент положение дел. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что они довольно неутешительные: помещение наполнялось едкими парами, вырывавшимися из приоткрытых Врат, а борющиеся, словно пополнив откуда-то запас Сил, удвоили мощность своих атак и с невероятным азартом впечатывали друг друга в стены. Мысленно сравнив свои шансы по обоим предприятиям, Ливия пришла к выводу, что Габриелю вряд ли сейчас требуется её помощь, хоть он и был сильно израненный. Своим вмешательством она могла только отвлечь его и тем самым поставить под угрозу. Это значило, что ей стоит попытаться добраться до Врат. Если Ключ, коим девушка являлась, не только способен открыть вход в ад, но и может закрыть, то тогда сделать сие вполне по её силам и возможностям. Правда, в голове Ливии абсолютно не было идей, как осуществить сей героический поступок и при этом не стать случайной жертвой. Только выбора не оставалось, нужно было рискнуть. Глубоко вздохнув и на секунду прикрыв глаза, девушка, пригнувшись, покинула своё убежище. Маленькими перебежками от одной колоны к другой Оливия устремилась к Вратам, полностью сосредоточившись на своей миссии. Сердце с силой билось в груди, вырабатывая изрядную порцию адреналина, кровь шумела в ушах. Ладони покрывались липким потом, дышать становилась всё труднее, воздух с хрипом вырывался из лёгких с каждым шагом, приближавшим её к цели. Не забывала она прислушиваться и приглядывать краем глаза за ходом борьбы, дабы держать происходящее под контролем и в случае опасности успеть укрыться. К тому же ей надо было знать, что её архангел ещё жив и борется…

Яростные удары, взрывы, сотрясающие буквально всю залу, разлетающиеся в разные стороны осколки камня, в которые превращались колонны, вставшие на пути дерущихся врагов, блики ангельского света, пронизывающие затхлый воздух помещения — всё это стало едва заметным фоном для девушки.

Ещё немного и Оливия оказалась перед Вратами, восхищающими своей мощью и размерами, особенно вблизи. И теперь, оказавшись перед ними, она растерянно замерла, не зная с чего начать.

«Как суметь закрыть их?» — вспыхнул в её голове вопрос.

Недолго думая, девушка привалилась плечом, к гигантским дверям, ведущим в недра Преисподней и изо всех сил, стала толкать. Только ноги скользили по полу, а на лбу выступила испарина от невероятного напряжения, Врата же не поддались ни на дюйм. Силы были не равные. Ливия поняла, что физически она вряд ли что-то сможет сделать.

Взгляд заскользил по поверхности Чёрных Врат, пока не остановился на пентаграмме, зловеще переливающейся в полумраке алым светом и отпечатком ладони, в центре неё, перемазанным кровью. Девушка перевела взор на свою руку, в единый миг она поняла, что следует делать.

Действительно, нужна была кровь, та, которую следует отдать добровольно. Именно она делает из Ливии Ключ. Не зря так Ангелиус желал её заполучить, втеревшись сначала в доверие, обратившись Джорданом Уилсоном, а затем попросту пригрозив убить Лени, что, надо сказать, сработало.

В это мгновение Оливия желала закрыть эти чёртовы Врата раз и навсегда! Для этого святого дела ей ничего было не жалко. Свою субстанцию жизни она отдаст не просто добровольно — с радостью.

«Только как мне добыть собственную кровь?» — озадачилась девушка; с собой у неё не было ничего острого, чем можно было бы поранить кожу и вызвать кровотечение.