Стужа ничего не ответила. Она вспомнила один из своих частых кошмаров. Отец лежит у ее ног, пронзенный мечом, и гнев на его лице сменяется маской смерти. Кровь течет, заливая ей сапоги.

Зарабет крепко держала лампу в руке и завороженно глядела на ее ровное пламя.

— Однажды ночью, — проговорила Зарабет, и две слезинки скатились по ее щекам, — я отплачу ему тем же.

Повисло молчание, обе женщины скорбели по мертвым.

— Но я умею ждать, — внезапно сказала старуха. — А сейчас нам надо идти. Орголио, должно быть, где-то неподалеку. Он рыщет по этим коридорам, как жирная крыса.

— Орголио мертв, — отозвалась Стужа. — И потом, я не могу идти. Мне необходимо найти свою книгу и шондосийского мага, которого схватили вместе со мной.

— Забудь об этой книге, — посоветовала ей Зарабет. — Она исчезла. Но я могу показать тебе, где находится шондосиец.

Стужа резко повернулась к старухе и угрожающе двинулась на нее, так что та вздрогнула и отступила назад.

— Что значит «исчезла»? — прошипела Стужа. — Куда исчезла? — В ее голосе было столько ярости, что Зарабет задрожала.

— Юный Терлик забрал ее, — выдавила она. — Я видела книгу в его покоях незадолго до того, как он уехал. Я даже говорила с ним. Он хотел показать ее отцу, чтобы тот удостоверился, что ты здесь. Он думал, это дневник.

— Где он теперь?

— Уехал, — ответила Зарабет. — Ты видела, как он разгневался на Тумака.

— Давно он уехал?

— Примерно два часа назад.

Стужа в сердцах выругалась. Так близко от Шондо, черт возьми! Терлик отвезет Книгу Последней Битвы обратно в Ролароф, проклятый осел! Она знала, что, если не найдет его и не вернет эту проклятую Книгу, все пропало. Но успеет ли она, или безумный колдун разыщет Терлика первым?

— Хорошо, веди меня к Крегану.

— К кому?

— К шондосийцу, черт побери, да побыстрее. — Она слегка подтолкнула Зарабет, чтобы поторопить.

Но Зарабет отпихнула ее руку и выпрямилась во весь рост.

— Не смей меня толкать, — сказала она ледяным тоном.

Возникла неловкая пауза, и Стужа увидела в пожилой женщине другую Зарабет, ту, которая могла дать пинка стражнику или поставить на место тупоголового тюремщика. Но через мгновение старуха смягчилась:

— Немного повежливей — и я проведу тебя.

Креган находился двумя этажами ниже. Стужа услышала голоса стражников у его камеры, и, прежде чем они заметили тусклый свет лампы, Зарабет быстро потушила ее. Со всех сторон их окружила тьма, здесь не горело ни одного факела. Стужа подала Зарабет знак ждать, а сама осторожно двинулась вперед. Она прижалась к стене и выглянула из-за угла.

Их было трое. Они сидели за столом и играли в кости при свете лампы. Один из них сидел к Стуже спиной, но два других тут же заметили бы ее, стоило только ей высунуться.

— И он единственный никак не хотел идти туда. Черт, это был лучший бордель в городе, а мы не могли его туда затащить. Ха! Он, должно быть, боялся, что это войдет у него в привычку.

— Эти трафибанцы такие тупые! Обыграть их проще простого, будь ты хоть слепой.

— Ты знаешь, они удобряют землю конским навозом.

Стужа слушала их болтовню и прикидывала, можно ли с ними справиться в открытом бою. Двое из них были здоровенными крепкими парнями. Третий был поменьше, но у всех на поясе висели мечи и кинжалы, и рядом с каждым стояла прислоненная к стене пика.

Коридор был узким, не размахнуться. Кроме того, свет ламп выдаст ее прежде, чем она приблизится к ним, а в стенах нет ни одной ниши, чтобы спрятаться. Подкрасться незаметно ей не удастся.

Зарабет коснулась ее руки, когда Стужа снова нырнула в темноту коридора.

— Ну что? — шепотом спросила старуха.

Стужа увлекла ее подальше от стражников и только тогда заговорила:

— Трое с пиками, мечами и кинжалами. — Она подробно описала обстановку. — Пики, можно сказать, не в счет: слишком тесно. Но и застать охрану врасплох не получится.

Зарабет подумала:

— Я могу выманить их по одному под предлогом приказа Тумака.

— Слишком подозрительно, — ответила Стужа. — Но рисковать и начинать схватку нельзя. Что же делать? У нас совсем мало времени. — На мгновение она задумалась. — А что если…

Стражники подняли головы, услышав звук шагов, и раскрыли рты, когда из темноты важно выступила главная куртизанка. Рядом с ней, почтительно опустив глаза, шла молодая девушка. На ней не было ничего, кроме серебряной диадемы в волосах. На ходу она соблазнительно покачивала бедрами, ее босые ноги шлепали по каменному полу. Все трое встали и вышли из-за стола, чтобы лучше рассмотреть ее. Их глаза заблестели.