Орголио ухмыльнулся и схватился за рукоятку кинжала. Возможно, какое-то предчувствие заставило его помедлить, и Стужа вцепилась в решетку так крепко, что у нее побелели костяшки.

— Посмотри на него, — повторяла она. — Посмотри на него. — Ее голос звучал уже почти повелительно.

Она зажмурилась, услышав тихий скрежет металла, когда Орголио потянул кинжал из ножен.

И Жало Демона словно ожил. Пронзительный крик раздался под каменными сводами подземелья. Ухмылка на лице тюремщика сменилась выражением страха, и жуткий возглас вырвался из недр его темной души.

Стужа как зачарованная следила за превращениями, происходящими с Орголио. Теперь в его маленьких черных глазках зажглась жажда крови. В нем боролись страх и желание убивать.

Тюремщик безвольно встал со стула, снял ключи с крючка на стене и, спотыкаясь, двинулся к двери камеры, не в силах сопротивляться власти кинжала.

Ключ лязгнул в замке.

«Если кинжал не напьется крови врага, он насытится твоей».

Стужа поставила на карту свою жизнь. Она собиралась с духом, готовясь к схватке и молясь всем своим богам.

Дверь камеры медленно отворилась. Черный силуэт Орголио появился в дверном проеме на фоне тускло освещенного коридора. В его руке был кинжал, он блестел, как лед из самых глубин ада, и стенал, как все души грешников, заключенные там.

Стужа предусмотрительно вышла на середину камеры, выбирая место для схватки. Тюремщик был огромным. Один раз она уже проиграла и все-таки надеялась, что ей удастся его одолеть. Она сделала вдох и задержала дыхание, наблюдая за постоянной сменой эмоций, которые поочередно отражались на лице ее противника: замешательство, ужас, бешенство.

К крику кинжала прибавилось низкое рычание, и великан бросился на нее. Она тенью метнулась в сторону и ударила его по руке, в которой он сжимал Жало Демона. Волшебный клинок отлетел в сторону.

Стужа даже не рассчитывала, что так легко сможет обезоружить его. Она нагнулась, чтобы поднять кинжал, но Орголио всей своей тушей врезался в нее, и она полетела на пол, но тут же вскочила на ноги и приготовилась к новой атаке. И вдруг она застыла.

Жало Демона снова блестел в его ручище. Крик требующего крови кинжала стал просто оглушительным, но тюрьма находилась глубоко под землей, и если кто-то из стражников и слышал его, то вряд ли ему пришло бы в голову пойти разузнать, с чего это Орголио так раскричался. Стужа прижалась спиной к холодной стене.

Тюремщик злобно поглядел на нее и стал приближаться, угрожающе сжав кулачищи. Стужа поняла, что не стоит даже пытаться проскочить мимо него, слишком велик был риск.

Орголио замахнулся. Стужа издала отчаянный вопль и успела перехватить его запястье обеими руками, удерживая кинжал на расстоянии.

Некоторое время они боролись, но у Стужи было преимущество — она действовала обеими руками. Тюремщик взревел и ударил ее по лицу. Удар был довольно сильным, и в голове у нее зашумело. И все-таки она не разжимала пальцев. Когда он попытался ударить снова, она нырнула ему под руку и изо всех сил пнула в пах. Он выпучил от боли свои заплывшие жиром глазки и согнулся пополам. Стужа сделала шаг в сторону и, обхватив его одной рукой за шею, а другой ухватившись за ремень на штанах, ударила головой об стену. Даже не взглянув на Орголио, она выскочила в коридор и захлопнула за собой дверь.

Ключа в замке не было. Вероятно, Орголио забрал его, когда вошел к ней. В страшном волнении Стужа заглянула в камеру сквозь решетчатое оконце. Ее противник, шатаясь, поднялся на ноги, по-прежнему сжимая в руке Жало Демона. Стужа едва сдерживала рыдания. Глаза противников встретились, и великан двинулся на нее.

«Если кинжал не напьется крови врага, он насытится твоей».

Она надеялась, что это предостережение относится к любому, кто вытащит кинжал из ножен. Она уперлась ногами в противоположную стену узкого коридора, а спиной подперла дверь, в которую тут же начал ломиться Орголио, и та слегка поддалась. Стужа напряглась, собирая все свои силы, ибо знала, что ей грозит.

Его удар чуть не сломал ей позвоночник. Тюремщик бился в дверь всем телом до тех пор, пока одна из дверных петель не согнулась, вот-вот готовая сломаться. Старое дерево затрещало. Стужа крепко зажмурилась и молилась только о том, чтобы выдержать натиск.

Жало Демона продолжал вопить. Стужа услышала царапанье у себя над головой и посмотрела наверх. Жирные пальцы просунулись сквозь решетку и скребли дерево. Орголио, насколько мог, высунул руку, сжимая и разжимая кулак, пытаясь вцепиться ей в волосы. Она вспомнила, что один раз ему это уже удалось. Ее снова охватил страх.

Внезапно крик кинжала стал громче, и при этом поменялась его интонация, теперь в крике слышалась мстительность. А бешеный стук в дверь неожиданно стих. Мгновение тишины — и Стужа услышала в дальнем углу камеры какую-то возню, а потом тюремщик вдруг взвыл.

Ею овладело болезненное любопытство. Она быстро поднялась, сняла со стены факел и, затаив дыхание, стала вглядываться сквозь решетку.

Стоящий на коленях тюремщик выл от ужаса и отчаяния. Левой рукой он пытался отодрать пальцы правой от рукояти кинжала, который он пытался удержать на расстоянии от себя, от напряжения мышцы вздулись у него на руках. Но изголодавшийся клинок взвизгнул, и сопротивление Орголио стало ослабевать. Бледный, мокрый от пота, он зачарованно смотрел на сверкающее смертоносное жало.