– Не волнуйтесь, Лиза, – мягко сказал Струан. – Я уверен, с Тесс все в порядке. Даже если они обвенчались, вам нечего бояться.

– Когда возвращается «Китайское Облако»?

– Завтра вечером.

– Вы позволите нашему врачу осмотреть его?

– Это решит сам Кулум. Но я не стану ему запрещать. У него нет женской болезни, Лиза. Если бы была, неужели вы думаете, я допустил бы этот брак?

– Да, я так думаю, – с болью в голосе сказала Лиза. – Вы – дьявол, и только дьявол знает, что у вас на уме, Дирк Струан. Но я клянусь, и Господь мне в том свидетель, если вы лжете, я сама убью вас, коли мои мужчины не смогут этого сделать.

Она пошатываясь направилась к двери. Ло Чум выпустил ее и запер за ней дверь на засов.

– Масса, лучче спать-спать, – радостно объявил Ло Чум. – Завтла совсем сколый, хейа?

– Иди к черту.

Сухой стук металлической колотушки снаружи входной двери эхом прокатился по уснувшему дому. Струан прислушался к теплой, но не душной темноте спальни и услышал внизу осторожные шаги Ло Чума. Он выскользнул из постели, держа нож наготове и схватил свою шелковую ночную рубашку. Быстро и неслышно выйдя на лестничную площадку он заглянул через перила. Двумя этажами ниже Ло Чум поставил на пол фонарь и отпер дверь. Высокие напольные часы пробили четверть второго.

На пороге стоял отец Себастьян:

– Тай-Пэн меня видеть можно?

Ло Чум кивнул и убрал в сторону тесак, который прятал за спиной. Он двинулся вверх по лестнице, но голос Струана остановил его.

– Да?

Отец Себастьян, подняв голову, вглядывался в темноту. От неожиданности этого окрика у него зашевелились волосы на затылке.

– Мистер Струан?

– Да? – Вновь откликнулся Струан, и горло у него перехватило...

– Я прислан его светлостью. Мы получили хинную корку.

– Где она?

Монах поднял маленький грязный мешочек.

– Вот. Его светлость сказал, что вы ждете кого-нибудь с этой корой.

– А цена?

– Об этом мне ничего не известно, мистер Струан, – тихо отозвался отец Себастьян. – Его светлость приказал мне лечить ею того, к кому вы меня отведете. Это все.

– Я сейчас же спущусь к вам, – прокричал Струан и метнулся обратно в спальню.

Он торопливо оделся, сунул ноги в сапоги и бросился к двери, но вдруг остановился. Подумав секунду, он взял с собой боевой цеп и спустился по лестнице, прыгая через четыре ступеньки.

Отец Себастьян увидел боевой цеп и вздрогнул.

– Доброе утро, святой отец, – произнес Струан. Он скрыл отвращение, которое внушала ему грязная ряса монаха, и заново возненавидел всех врачей на свете. – Ло Чум, когда масса Синклер здесь, ты приводить, ясно?

– Ясна, масса.

– Пойдемте, отец Себастьян!

– Одну минуту, мистер Струан! Прежде чем идти, я должен объяснить вам одну вещь. Я никогда раньше не пользовался хинной коркой, никто из нас не пользовался ею.

– Ну, это никакого значения не имеет, не так ли?

– Конечно, имеет! – воскликнул монах. – Я знаю лишь то, что должен приготовить «чай» из этой коры, сварив ее. Беда в том, что мы не знаем точно, как долго следует держать ее на огне и как крепко заваривать. Или сколько отвара должен выпивать больной за один прием. И как часто он должен его принимать. Единственное руководство по лечению хинной коркой, которое у нас есть, написано по-латыни; оно очень древнее и неопределенное!

– Епископ говорил, что у него когда-то была малярия. Сколько отвара он принимал тогда?

– Его светлость не помнит. Он помнит только, что отвар был очень горьким на вкус и его постоянно тошнило. Если он не ошибается, он пил его в течение четырех дней. Его светлость сказал, что вы должны совершенно ясно представлять себе: мы будем лечить ее целиком на ваш страх и риск.

– Да. Я понимаю это очень хорошо. Пойдемте же!

Струан выбежал на улицу. Отец Себастьян поспешил за ним следом. Они немного прошли вдоль praia, потом повернули наверх и пошли тихой, усаженной деревьями улицей.

– Пожалуйста, мистер Струан, не так быстро, – запыхавшись, проговорил отец Себастьян.

Струан пересек Ргаса de Sao Paulo и, свернув на другую улицу, нетерпеливо устремился дальше. Вдруг инстинкт заставил его остановиться; он резко отпрыгнул в сторону. Мушкетная пуля расплющилась о стену в том месте, где он только что стоял. Он дернул вниз перепуганного монаха. Прогремел еще один выстрел. Пуля царапнула ему плечо, и он проклял себя за то, что не взял пистолеты.

– Бегите, спасайтесь!