То, что для Шукюрова было откровением, для фигуры класса Игоря Валерьевича было рутинным делом, обычной полицейщиной.

Первым делом он затребовал список сотрудников и знакомых Ирвиньша, находившихся в длительных командировках, и дал команду своим помощникам объехать все эти квартиры и выяснить, кто в них сейчас живет, кто бывает и нет ли среди них Джафарова.

Во-вторых, он направил сотрудника по коммерческим банкам, чтобы он выяснил лиц, открывших за два последних дня счета на сумму свыше тысячи долларов.

Сотрудник по причине ревности начал обход банков с ближайших к своему дому: он давно подозревал жену в измене, а поймать времени все не было. А тут такая возможность.

Жену он так и не поймал, потому что любовником был его друг, который все знал от него самого и предупредил свою любовницу. А вот в Инобанк сотрудник опоздал и прибыл тогда, когда Джафаров уже забрал вклад и вместе с Арнани покинул помещение банка.

Зная о проходном дворе, сотрудник первым делом свернул туда и обнаружил там труп Гасана.

Расстроенный неудачей, сотрудник принял убийство за самоубийство и доложил так Игорю Валерьевичу в отчете.

— Послушай, Вася! — недовольно выговорил ему Игорь Валерьевич. — Я понимаю, с кем не бывает, жена любимая изменяет, все мы «рогатые» бродим. Но на работе это не должно отражаться! Как ты можешь писать о самоубийстве, когда его шлепнул явно Джафаров!

— Пуля из пистолета, обнаруженного в руке убитого, — стал бубнить заученно сотрудник, — отпечатки пальцев…

— Вася! — прервал недовольно шеф. — Это же элементарно! Где это ты читал о зарубежном агенте, который кончает жизнь самоубийством в проходном дворе чужого государства? Убитый скорее сотню человек отправит на тот свет, чем расстанется с жизнью. А отпечатки можно стереть перед тем, как вложить пистолет в руку. Это ты должен был проходить еще на первом курсе.

— В посольстве пришли к такому же выводу! — настаивал на своей версии сотрудник.

— Меня не интересует версия посольства. Когда ты будешь там работать, — ухмыльнулся шеф, — а с такими способностями тебе светит в лучшем случае Руанда, тогда и будешь отстаивать посольскую точку зрения. Иди и думай! Я тобой недоволен.

Едва сотрудник покинул кабинет начальника, как Игорь Валерьевич вызвал тех сотрудников, которые делали ночью обход квартир знакомых Ирвиньша, уехавших в длительные командировки.

— Почему не разработали квартиру возле института? — грозно спросил их шеф.

— Мы всех записали! — оправдывались сотрудники. — Список у вас на столе.

— Запомните! Ирвиньш там не бывал.

Если на квартире ночью гуляют другие люди, значит, ключи могут быть у многих, в том числе и у Ирвиньша.

— Его жена это отрицает! — напомнил один из сотрудников.

— Устроить засаду? — спросил другой сотрудник.

— У нас так много людей! — напомнил шеф. — Сначала отправляйтесь в отделение милиции и все узнайте об этой квартире. Раз гуляют, значит, завистливые соседи катают жалобы. Вот эти жалобы и изучите. Ценное в них тоже бывает. Не брезгуйте. Вы не в «Огоньке» работаете.

Сотрудники отправились в отделение милиции, где им вывалили на стол кучу жалоб, а из камеры привели капитана и двух его незадачливых подчиненных, заработавших гауптвахту за незаконное вторжение в частное жилище.

Все трое признали в известном им восточном крепыше Джафарова.

Было решено оставить засаду на случай, если Джафаров вернется в квартиру.

Джафаров в это время уже был на родине.

Прибыв в аэропорт, он без труда — валюта всюду открывает двери — купил билет не только до пункта назначения, но и обратно на ночной рейс.

Для осуществления его плана больше времени не требовалось, а другого плана у него не было и быть не могло.

Риск был смертельный, но Джафаров знал, что нападение — это лучший способ защиты.

И на кого же ему было нападать, как не на Шукюрова. Не на Гейдарова же! Того охраняли, как национальный банк, и одному там нечего было делать.

Шукюрова тоже хорошо охраняли, однако в его охране была небольшая щель, в которую Джафаров решил проникнуть. На родину он летел как сотрудник «Бритиш петролеум» Генри Добсон, и его иностранный паспорт отлично прошел проверку.

В аэропорту Джафарова развеселил один из его соотечественников, очевидно, торгующий здесь на рынке помидорами. Он подходил к каждому пассажиру и, протягивая самый крупный кредитный билет Центрального банка, спрашивал:

— Никто мелочью не разменяет?

В самолете на Джафарова никто не обращал внимания, если не считать вопроса, заданного на хорошем английском языке соседкой Джафарова по креслу:

— Вы родились в Лондоне?

— О, нет! — охотно пояснил Джафаров, понимая, что вопрос задан ему из-за смуглого цвета его кожи. — В Индии! Там большая английская община.