Работодатель не должен страдать из-за своих работников.

Джафаров даже поехал на метро в сторону «отстойника», но дурное предчувствие его остановило.

«Предчувствие меня никогда не обманывает! — размышлял Джафаров, сидя на лавочке вестибюля станции метрополитена. — С одной стороны, я не боюсь мести побитого мальчишки, хотя он озлоблен донельзя. Но, с другой стороны, что ему мешает позвонить в милицию и сдать меня с потрохами. В милиции обо мне наверняка знают!»

Была еще одна причина, по которой Джафаров хотел вернуться за машиной: отогнав ее владельцу по указанному адресу, Джафаров собирался провести ночь в кабине. Ему очень не хотелось подвергать опасности доверчивых людей, поверивших ему и давших приют.

Делать было нечего.

Джафаров решил вернуться к генералу и там переночевать, а на следующий день перебраться к Олегу.

«Зачем самому отгонять машину? — подумал он. — Позвоню им, в документах телефон есть. Пусть приезжают и забирают свою машину сами».

Успокоив свою совесть, Джафаров отправился в гастроном, чтобы купить продуктов.

Чемодан с драгоценностями и валютой немного мешал, но Джафаров раздумал сдавать его в сейф.

«Лучше хранить его под кроватью генерала, — усмехнулся он. — Самый надежный сейф в мире. И сторож всегда при нем».

Валентина, увидев Джафарова, обрадовалась.

— Как хорошо, что ты пришел! — просто и естественно перешла она на «ты».

— Привет! — улыбнулся ей в ответ Джафаров. — Как поживает генерал?

— Спит без задних ног! — не сводила глаз с Джафарова Валентина. — У него свое расписание, торопиться некуда. Обедать будешь?

У Джафарова появилось ощущение, что он вернулся домой, в свою семью, хотя семьи у него никогда не было.

— Буду! — согласился Джафаров, передавая Валентине сумку с продуктами.

— Ого, сколько! — взвесила Валентина тяжелую сумку. — На неделю продуктов хватит. Запасливый!

Она быстро и ловко рассортировала продукты и положила их в холодильник, а Джафаров тем временем отправился мыть руки.

— Прими с дороги душ! — предложила Валентина. — А я пока подогрею обед.

«Это самое прекрасное предложение, — улыбнулся про себя Джафаров, — которое я получал со вчерашнего дня. Пока что все хотели меня умыть кровью».

Он по привычке закрылся на щеколду, разделся и встал под душ.

Только сейчас он почувствовал резкий запах немытого мужского тела.

Страха он не испытывал, но волнение, дорога, пыль и пот сделали свое дело.

«Очень деликатная женщина! — определил Джафаров. — Другая бы прямо сказала, что от меня воняет, как от старого противного козла».

— Левушка! — постучала в дверь Валентина. — Я тебе чистое белье принесла! Неношенное. Положу у двери, на табуретке. Слышишь?

Джафаров прекрасно все слышал. Он даже слышал сквозь шум воды биение ее сердца и знал, что их связь — неизбежна.

«Не давай поцелуя без любви! — усмехнулся он, думая об этом. — Что ж, клянусь, я не сделаю ни одного шага навстречу. Впрочем, это ее не остановит!»

Победил мужской эгоизм, и Джафаров перестал думать, хорошо это или плохо — спать с женщиной, давшей тебе приют и, возможно, этим спасшей тебе жизнь.

Ему вполне хватило двадцати минут, чтобы смыть со своего тела грязь и воспоминания трудного пути в эту квартиру. Тренированная память надежно спрятала пережитое в дальние закоулки, чтобы в нужный момент выплеснуть все снова наружу.

Когда Джафаров вошел в кухню, Валентина быстро отвернулась, скрывая желание немедленно броситься ему на шею.

Однако стол она успела накрыть. Джафаров сел и набросился на еду. Окинув быстрым взглядом стол, он насчитал четыре вида закусок, в большой фарфоровой супнице дымился украинский борщ, а из скороварки, стоящей на плите, сочился запах курицы по-грузински.

«Ясно, — подумал Джафаров, — она сочла, что я сбежал из Цхинвали! А я в Южной Осетии и не был!»

— Хочешь выпить? — спросила Валентина.

— Я не пью! — спокойно ответил Джафаров. — Вернее, мне сейчас никак нельзя!

— Почему? — удивилась Валентина.

— Расслабляет! — коротко пояснил Джафаров.

Валентина тоже села за стол и стала смотреть, как насыщается ее избранник.

— Что у тебя могут расслабить двадцать граммов коньяка, если все время ты похож на взведенную боевую пружину? — спросила она, улыбаясь.

— Волю к борьбе! — ответил охотно Джафаров. — Я очень хорошо теперь понимаю и волка, на которого ведется охота, и зайца — мастера по запутыванию следов. Почему ты не ешь?