Через двадцать минут я взяла у нее ключи. Расспросила, как мне легче найти ее дом, потому что я там была всего один раз и то случайно.

Мне нужно было еще съездить на эту дачу, чтобы не искать ее потом, и найти в доме место, где я буду прятать Тусю.

С теми двумя людьми, о которых уже упоминала, я встретилась, успев съездить на дачу и обследовать ее, потом домой — нарядиться в свой маскировочный костюм.

Все получилось очень удачно и гораздо проще, чем я предполагала.

Туся вышла почти точно по расписанию, около семи часов.

Двое моих помощников уже сидели в кустах недалеко от ее подъезда и ждали от меня знака, что объект появился. Я махнула им рукой, и операция началась.

Двое похитителей начали осторожно бросать из кустов кусочки разных вкусных, как я полагаю, для собак вещей, я купила в магазине разные, потому что не знала, что именно Тусиной собаке больше по вкусу. Это были кусочки свежего мяса, вареного, вареной колбасы двух сортов: с жиром и без жира — и консервированное питание для собак.

Слабость не только человеческая черта, у собак она тоже есть: одно дело, когда тебя дома кормят из миски, и совсем другое — пикник на свежем воздухе, я думаю, собакам это нравится даже больше, чем людям, хотя не уверена, потому что я тоже люблю жарить где-нибудь в лесу шашлык и печь на углях картошку.

Лохматый пекинесик побегал по двору, когда Туся отпустила его с поводка, и в конце концов наткнулся на праздничный ужин под открытым небом. Он доверчиво стал подбирать набросанные кусочки. Теперь я боялась двух вещей: как бы откуда не появился тот бездомный Казанова, который в прошлый раз чуть не изнасиловал наших пекинесиков, и еще боялась того, что Туся, когда увидит, чем питается ее самый слабый здоровьем член семьи, закатит истерику и испугает двоих моих помощников, спрятавшихся в кустах и карауливших добычу.

Но все обошлось.

Пекинесик, никем не одернутый, не призванный к порядку и осторожности, забился наконец в кусты.

Я следила, и я видела, как его вдруг накрыло что-то темное — это была приготовленная заранее большая тряпка.

Я, как только увидела, что задуманное мной преступление совершилось, сразу побежала к тому месту, где мы договорились встретиться, если все получится удачно.

Рассчитавшись со своими помощниками, я посадила пекинеса на заднее сиденье, и мы с ним, а точнее, с ней, потому что это была девочка, правда, уже не после первых родов, уехали…

Вторую часть плана я могла выполнить только одна. Не потому что только я на это способна, наоборот, здесь мне помощь нужна еще больше, но ни к кому никогда я за ней не обратилась бы.

Мне нужно было решить, когда позвонить Тусе. Сразу нельзя, потому что должна же я сначала найти ее собаку, потом сообразить, что она ее, и вообще потянуть немного, чтобы она поволновалась, тогда у нее меньше будет вопросов и подозрений. Было бы правильнее всего позвонить часа" через три, не меньше, а еще лучше через три дня. Но я не могу столько ждать.

Но есть и еще причина, по которой долго ждать нельзя.

Туся сразу может позвонить Феликсу и пожаловаться ему, рассказать о своем несчастье, и он тогда приедет к ней. А это мне совсем уже не нужно — он станет везде ее сопровождать. Это все из расчета, что у них такие отношения, на которые я надеюсь. Потому что если он не будет делать вид, что волнуется вместе с ней из-за ее собачки, которую, может быть, ненавидит, то у меня ничего не получится, тогда он может плюнуть не только на собаку, но и на Тусю. И это будет значить, что мой план не удался.

Я доехала до ближайшего метро, где были телефоны-автоматы, и набрала Тусин номер.

Когда я позвонила в четвертый раз, трубку взяли и я услышала расстроенный и взволнованный голос.

— Да, алле, я слушаю, алле!

— Здравствуйте, это Наташа? — спросила я.

— Да, это я, я вас слушаю, алле.

— Вы знаете, — начала я, — я не уверена, туда ли я звоню. Дело в том, что я видела объявления о продаже щенков пекинесов…

— Да, это мои объявления. Только понимаете… Господи, у меня такое несчастье, я ничего не соображаю толком. Щенков, вы извините, щенков нет. Вы извините, у меня тут…

— Я не по поводу щенков, — перебила я ее, — я о другом хотела сказать.

— Да, я слушаю вас. Только, пожалуйста, побыстрее говорите. Я забежала домой на секунду, у меня пропала моя Ритуля.

— Я именно по этом поводу и звоню. Телефон я ваш просто запомнила, потому что они похожи, я рядом живу.

Мы с вами немного знакомы, теперь я в этом уверена, потому что вы сказали, что пропала ваша Ритуля. Вы не помните меня, у меня два пекинеса?

— Да, да, я помню.

— Ваша Ритуля у меня, — смогла наконец я осчастливить Тусю.