Я сошел на втором этаже, зная, что в находящемся там буфете сняты с сигнализации и часто остаются незапертыми на ночь окна. Так оно и было. Я довольно удачно спрыгнул на землю и, переходя с быстрого шага на легкий бег, двинулся прочь. Воспользоваться ночным транспортом или хотя бы хорошей дорогой казалось мне слишком рискованным. Может быть и зря, поскольку если бы меня искали, то с помощью ментального биодетектора, установленного на глайдере, с тем же успехом я был бы обнаружен в самой глухой чаще. Тем не менее, я решил добираться до города своим ходом и за два часа, пока не начало светать, успел несколько раз обо что-то прилично удариться, пару раз упасть и вымазаться в грязи.

Возможно, я делал самую большую глупость в своей жизни. Слишком уж неравными были шансы - отвыкший за годы сидячей работы от активных решительных действий и изрядно обленившийся парень и хорошо отлаженная машина госбезопасности. Любитель и дилетант против натасканных и хладнокровных профессионалов. Я уповал только на то, что пересчитав машины, мирно стоявшие на глайдерной площадке Комкола и зная, что мой "Эльф" остался у дома Олни в их руках, люди из КГБ сочтут маловероятным, что я отправлюсь в пеший вояж, и будут вести поиски в городке Комитета. По-крайней мере, я располагал некоторым запасом времени. Насколько все было проще в дальнем Космосе - враждебный мир впереди и прочный тыл, прикрытый всеми силами Родной Планеты.

И все-таки интуиция убеждала меня в моей правоте. Да и поздно было менять решение, я уже находился на полпути к Москве. Я почти не задумывался над тем, куда именно направляюсь и что буду делать, если благополучно достигну города - просто потому, что выбирать приходилось только из одного варианта. Единственной организацией, у которой я мог искать помощи, не подпадающей под юрисдикцию Евро-Азиатского Советского Союза и достаточно мощной, чтобы противостоять и КГБ и Комколу, были Объединенные Космические Силы. ЮСФЕ редко вмешивались в земные дела, ограничиваясь предназначенной им ролью галактического щита и меча цивилизации, но если такое все-таки происходило - их влияния всегда хватало, чтобы провести в жизнь их собственное решение. Дело было, как я понимаю, не только в богатом арсенале средств давления на оппонентов, которым ЮСФЕ располагали, но и в окружившем их за последнее десятилетие полумистическом ореоле почти безошибочно действующей организации, способной решить любые задачи. Даже если это было преувеличением, такое общественное мнение играло мне на руку. В любом случае, возможности родного ведомства, руководимого закусившим удила председателем Чирским справится с ситуацией вызывали сильные сомнения, и необходимость вмешательства Космических Сил была очевидной. Думаю, что этого и добивалась Олни, выдавая себя за служащую ЮСФЕ.

Через шесть часов, в начале восьмого утра, я, в конец измотавшись, добрался до южных окраин Столицы. Перед Представительством ЮСФЕ прохаживалось несколько человек в штатском. Кто-то читал информацию на стендах. Кто-то просто прогуливался. Двое сидели на лавочке с газетами в руках. Для столь раннего часа было явно избыточное количество народа. "Меня ждут", - подумал я, прикидывая, как преодолеть это оставшееся препятствие, как вдруг заметил неподалеку, у автомата по продаже пепси-колы, стоящий глайдер с опознавательными знаками ЮСФЕ на борту. Может быть, это была ловушка, но я решил довериться.

В машине сидели двое: парень-лейтенант и девица с эмблемой пресс-службы.

– Нallo, - сказал я.
– Could you helр me?

– Можно по-русски, - без акцента ответил лейтенант.

– Мне нужно попасть на территорию Представительства, но у входа меня поджидают люди из КГБ. Могу я воспользоваться вашим глайдером?

– Хорошо, садитесь, - сказала девушка.

– Но я не могу поручиться, что вас потом не выдадут назад, - добавил лейтенант.
– Кроме того предупреждаю, что на глайдерной площадке есть нейтринный проектор, так что если вы везете с собой бомбу, то лучше оставьте ее здесь.

– У меня бомба покруче, чем то, что ловит нейтринный проектор. Я должен передать ЮСФЕ крайне важную информацию, и меня мало волнует, выдадут меня потом или нет.

Глайдер пронесся над головами сыщиков, пролетел и скрылся за забором Представительства. Никакой бюрократической волокиты с выяснением моей личности и оформлением пропуска не последовало, а упомянутое нейтринное сканирование осуществлялось, видимо, в автоматическом режиме. Мы просто прошли внутрь здания мимо вытянувшихся часовых с каменными лицами, и лейтенант провел меня к офицеру по связи с национальными ведомствами ЕАСС.

Если собрать воедино и воплотить в одном человеке общественные представления о том, как должен выглядеть типичный представитель Космических Сил, то получился бы именно такой парень, как тот, перед которым я сейчас стоял. Был он чуть выше среднего роста, облаченный в форму с двумя "шпалами" и одной "ниткой" на погонах. На рукавах красовались эмблемы ЮСФЕ, 3-го Командования ("Авиакосмическая оборона Солнечной Системы"), которому подчинялось Представительство, ромбик "суперлайт", означавший, что его носитель когда-то был пилотом, планка с фамилией над левым карманом и прочие причиндалы, долженствующие отмечать несравненную доблесть их обладателя. На покрытом неровным, "космическим" загаром лице выделялся квадратный подбородок, который принято считать признаком силы воли и целеустремленности. Для пущей целеустремленности офицер слегка выпячивал его вперед. Выражение глаз и почти всю верхнюю часть лица скрывал "блистер" - специфически юсфийского фасона солнцезащитные очки с ментоприводом, блинкером - разновидностью системы ментальной защиты, встроенной гравитронной оптикой, связью и еще черт знает чем. Наконец, небольшая плоская коробочка темного цвета на правом предплечье чуть выше запястья явно скрывала в себе бластер или что-то помощнее. Блистер, бластер и блинкер - типичный офицер ЮСФЕ.

– Капитан Хэскетт, - представился он.
– Я вас слушаю, господин Лобин.

Я глубоко вздохнул и с выдоха начал заготовленную в дороге речь:

– Как вам должно быть известно, на космических колониях Союза происходит то, что можно назвать катастрофой. Гигантское нарушение энтропийного равновесия. Гибнет техника, гибнут люди, эвакуируются колонии. Мною доказано, что причиной катастрофы послужило использование реакции прямой виртекции для преобразования этих планет, проводившееся на протяжении четырех последних десятилетий. Ответственность за это несет Комитет по Колонизации Планет Советского Союза и лично - его председатель Чирский, как человек, с именем которого связана идея широкого использования виртекторов, который лично руководил этим чуть не тридцать лет. На этой кристаллете, - я передал ее Хэскетту, - записаны результаты моих расчетов и располагаемая статистика.