– Этого не было, - почти отмахнулся я.

– Это было, и ты прекрасно знаешь. Можешь поинтересоваться, чем занимался Чирский, пока не стал вашим председателем.

– Да хоть бы и виртектором, какая связь реализаций виртуально представимых объектов с энтропийной эпидемией?
– я почти кричал.

– Напомнить тебе заключение комиссии? Ведь ты его читал, в том числе и про то, что нарушения второго закона термодинамики обладают способностью к кумуляции, и долговременное использование виртекторов может дать побочный эффект в виде нарушенного энтропийного равновесия?!

– Да, но это - не подтвержденная фактами теоретическая возможность!

– Какого же подтверждения ты ждешь еще?

Она вдруг остыла и сказала очень спокойно:

– Если бы тебя не потянуло сегодня докладывать, то я бы попросила добраться до ваших данных о том, где и когда применялся виртектор, у меня такой информации нет, и установить, есть ли связь между виртуализационной загрязненностью и временем энтропийной вспышки. А я готова поручиться, что связь есть, хотя и не могу пока доказать. Тогда можно будет попробовать провести дезактивацию, будет ясно, с чем бороться.

– Несколько секунд я собирался с мыслями, затем спросил:

– Олни, это лично твоя версия?

– Не все ли равно, Витя, ответила она с мрачным выражением на лице. Другие тоже делают непоправимые ошибки.

Глайдер остановился, неожиданно для меня, в сотне метров от моего дома. Олни сложила руки на штурвале и положила на них голову, глядя на меня.

– Скажи мне что-нибудь хорошее на прощание, Витя!

– Ты намерена уехать? Мы долго не увидимся?

– Кто знает, Витя? Может быть - скоро, а может быть - никогда...

– А почему бы ЮСФЕ не поднять шум через западные средства массовой информации? Или, точнее, почему этого не сделано до сих пор?

– Мы не вмешиваемся в чужие дела, - улыбнулась она.

– А твой вопрос об угрозе Земле? Разве это тот случай, когда можно не вмешиваться?

– Подумай. А главное - то, что дело теперь за тобой. А на тебя, Витечка, я потратила достаточно сил и времени - не может быть, чтобы все зря. А теперь прощай!

– Подожди, Олни...

Я осторожно обнял ее рукой за плечи. Она потянулась ко мне, полузакрыв глаза. Через мгновение я стиснул ее в объятиях, закрывая ее губы своими. Каким кратким оно было, это долгожданное мгновение!..

Прошло не более получаса, как я расстался с Олни, когда такси высадило меня перед зданием Комкола. Через минуту я строевым шагом вошел в кабинет Буркова и без приглашения сел перед ним.

– Ну?
– спросил он.
– Где, кстати, ваша милая знакомая?

– Вам лучше знать, Валентин Николаевич, - ехидно ответил я.

– Ведь вы, кажется, отдали распоряжение ее задержать?

– Ну что вы, не было этого, - в тон мне ответил Бурков.
– Я такого распоряжения не отдавал.

– Тогда почему же суетятся КГБеры? Или мне стало мерещиться?

– Да нет, надеюсь. Просто, Виктор Павлович, я имел неосторожность сообщить о ваших похождениях Чирскому лично. Он ведь очень интересуется всем об "Альционе". Да тут еще инцидент с вашим знакомым, В.Волковым.

– Что?

– Так вы не знаете? Транспортное происшествие под Александровом. Три глайдера: один всмятку, но пилот восстановим; два в клочья и очень тщательно. На одном из них был ваш знакомый.

– Ревитация?

– Пытаются. Боюсь, что шансы выкарабкаться у него не слишком велики. По-меньшей мере, нужна полная регенерация.

– Где он находится? Я же должен быть там!

– Увы, это невозможно, Виктор Павлович, - грустно произнес Бурков. Дело в том, что есть приказ о вашем немедленном аресте.

– Дьявол!
– мне показалось, что я ослышался. Или вижу плохой сон. Но куратор по безопасности говорил вполне серьезно.

– Именно так, и по тем же причинам. Председатель очень переживает все происходящее и временами принимает избыточные меры. Думаю, что мне не стоило его волновать, - развел руками Бурков. Я мрачно произнес:

– Что сделано - то сделано.

– Но я за вас поручился, между прочим, - успокоил меня Бурков.
– С условием, что вы будете находиться в этом здании и продолжать работу под моим чутким руководством. Впрочем, выбирайте - снаружи стоит машина КГБ.

– Убедительно. Хорошо, черт возьми, пусть тюрьмой мне служит это светлое здание. Но передайте Чирскому, что арестовывая меня он срывает всю программу "Альциона".

– Даже так?

– Потому, что я знаю ответ.

– Крупный шантаж?
– довольно ухмыльнулся Бурков, что-то включая у себя в столе.
– "Если бы тебя не потянуло сегодня докладывать, - услышал я бархатный голос Олни, - то я бы попросила добраться до ваших данных о том, где и когда применялся виртектор"...