Рязанцев явился через полчаса в своем несуразном синем свитере и с обычным странным собачьим взглядом. Такое ощущение, что у бедняги — куча собственных психологических проблем.

А может, его просто гнетет груз тайн пациентов.

Они сели на кухоньке, и доктор промямлил:

— Вы сегодня прекрасно выглядите.

Полина, довольная, заулыбалась. Первая цель достигнута. Хорошо, если бы и дальше все пошло как по-писаному.

— Я вам так рада, Валерий Иванович! Вчера весь вечер думала о вас.

Лицо дока просветлело. Дурачок! Знал бы он, что Полина о нем думала. Как половчее использовать целителя психопатов.

— Доктор, кроме вас, мне никто не поможет.

Только вы сумеете повлиять на Свету. Это всего лишь девочка… Вез каких-либо отклонений. Для вас, с вашим опытом, талантом, вразумить ее — пара пустяков.

— Вы так думаете? — усмехнулся доктор. — Изменить взгляды юного человека совсем не просто.

Набивает себе цену.

— Конечно-конечно. Я все понимаю. Поэтому и обратилась к вам. Я вас щедро отблагодарю, — Полина положила ладонь на большую волосатую руку доктора. Точно надеялась, что тепло ее тела растопит его отчужденность. — Пять тысяч? Десять… Сколько скажете Для меня это не проблема.

Главное, чтобы док поверил в ее платежеспособность. А уж деньги-то она соберет! Из-под земли достанет.

— А если я скажу, что меня интересует иная форма благодарности, — ответил доктор и покосился на рот Полины.

Женщина приподняла брови. Она хотела отдернуть руку. Но вовремя поняла, что таким образом сразу даст отрицательный ответ. А ей надо подумать, взвесить, просчитать.

— Что вы имеете в виду? — спросила она уже другим, более холодным и деловым голосом, чем минуту назад, когда говорила о деньгах.

— Вы очень красивая женщина, — печально улыбнулся Рязанцев. — Я предпочел бы, чтобы мы стали друзьями. Близкими друзьями.

Полина все-таки убрала руку и закурила.

— Вы предлагаете мне спать с вами?

Доктор опять усмехнулся:

— Вы очень прямолинейны.

— Да. Не люблю всяческих недомолвок и уверток. Тем более, когда речь идет об оплате.

— Что ж. Если вам больше нравится такое определение, то — да.

Полина затянулась и в задумчивости уставилась на кончик сигареты. Она видела потерянное лицо племянницы и укоряющий взгляд сестры.

Женщина нервно стряхнула пепел на пол.

— Хорошо! Но я начну вам платить, когда увижу конкретные результаты.

Рязанцев жадно изучал ее лицо. Но Полина не поднимала на сидевшего напротив мужчину взгляд. Она думала о деле.

— Когда вы намерены к ним внедриться?

— Завтра, пожалуй, и попробую.

— Хорошо. Ждущие, мне кажется, охотятся на одиноких людей.

— Тут у меня полный порядок.

— Замечательно! Скажите, что потеряли работу, жена ушла, и у вас в душе образовалось что-то вроде дыры.

Рязанцев расхохотался.

— Вы хорошо разбираетесь в мужской психологии. Но врать сектантам не стоит. Во всяком случае там, где это не играет большой роли. Они ведь проверят мою легенду.

— Вы думаете?

— Вне всякого сомнения.

— Тогда придется сказать правду.

— По-другому, видимо, не получится. Вы не хотите узнать, что я скажу?

— Конечно-конечно.

Обстоятельства жизни этого чудика ее мало интересовали. Но надо же знать, что он собирается рассказать новому Распутину. Вдруг ляпнет какую-нибудь глупость?!

— Работаю психотерапевтом. Живу один. Женат не был. Имею трехкомнатную квартиру, дачу, машину. Ближайшие родственники — двоюродные племянники из Ленинграда.

— Скажите, что вы с ними не очень ладите.

— Я с ними действительно не лажу.

— Прекрасно! Побочные дети?

— Не имею.

— Так. Надо еще объяснить, на какой почве у вас случилось помутнение. А то создан образ благополучного человека, и вдруг ему якобы некуда податься, кроме секты.

— Вы знаете, Полина, у нас очень много людей, вполне нормальных, которым в минуту горя просто не на кого опереться. На них-то и охотятся всякие шарлатаны. Вы вот — очень сильная женщина. Но и вам понадобилась моя помощь.

— Да! — вспыхнула женщина. — Но не психологического плана. Я никогда бы не стала плакаться чужому мужику в.., свитер. Мы просто заключили сделку. Например, я покупаю холодильник, потому что сама не могу его сделать. Тут точно такая же ситуация. Один к одному.

— Вы удивительная женщина!

Слова звучали совсем не как комплимент, и Полина еле сдержалась, чтоб не поставить гостя на место. Нет. Теперь ему надо улыбаться. Нужно принимать вид слабой растерянной дурочки. Да еще и раздвигать ноги, когда захочет док.