— Риск? — она улыбнулась. — Можешь мне рассказать, что это такое?

Он улыбнулся в ответ, стараясь не выказывать своего восхищения ею.

Бойл вывел лодку из пещеры и стал выгребать параллельно берегу.

По правому борту лодки мимо них проплыли тюлени. Вслед за ними, покачиваясь в воздушном потоке, летела кайра — черная птица с белыми пятнами на крыльях, здесь они встречались нередко, и девушка давно научилась их распознавать. Она долго смотрела на эту небольшую птицу, в одиночестве летевшую над бескрайним океаном.

Билл Мэтерз только въезжал на ферму Санк-Марса, а дочка его уже что-то кричала лошадям. Их встретила Сандра Лоундес, которая тут же взяла девочку и повела гостей к ближайшему загону. Из конюшни, отряхивая одежду, вышел Санк-Марс. Он был в отпуске.

— Донна! Билл! Как у вас дела?

Приветствия в этот солнечный день были сердечными и теплыми, хотя Санк-Марс обратил внимание, что улыбка на лице напарника слишком долго с него не сходила. Через некоторое время хозяин подошел к гостю, и они вместе наблюдали, как девчушка катается на старом сером мерине, а ее мать идет рядом и держит дочку за руку.

— У тебя от улыбки еще скулы не сводит?

— Вы что, Эмиль, считаете мою улыбку глуповатой?

— Ты с ней вроде как сам на себя не похож.

Улыбка на лице Мэтерза сначала стала еще шире, а потом он вообще слегка самодовольно рассмеялся.

— Ну, ладно, — спросил подчиненного Санк-Марс, начиная немного нервничать, — что за смешинку ты проглотил?

— Вы, конечно, уже слышали о том, что произошло в Балтиморе?

— Да, я в курсе. Смеяться здесь не над чем. Это жестокое дело.

Настроившись на серьезный лад, Мэтерз утвердительно кивнул. Начальник, конечно, был прав.

— И я к нему руку приложил, — признался Санк-Марс.

— Вы?

— Да, я сказал им, где его найти и как зовут его врача.

— Вы правильно сделали, Эмиль. Так будет лучше.

— Ты так считаешь?

— Джулия Мардик останется в живых. Разве вы не этого хотели?

— Да, именно этого, — согласился Санк-Марс.

Он смотрел на лошадей, жену, ребенка. Его собака Салли выскочила из-за конюшни, подбежала к ним и стала валяться в пыли у ног хозяина.

— Вчера вечером, — сказал младший детектив, — я смотрел телевизор…

— Везет же некоторым. Как я понимаю, кое-кому не заказано вести праздную жизнь, — пробурчал Санк-Марс.

— Да? А вы сами ящик не смотрите?

Он покачал головой, насупил брови и сказал:

— Изредка.

— Общественный канал. Показывали «Театр таинственного». Вы знаете эту передачу? Вчера вечером там шла постановка о Шерлоке Холмсе.

— Замечательный персонаж. Я им восхищаюсь.

— Правда?

— Конечно. Интеллект у него превыше силы.

— Но он совсем не слюнтяй. Когда его вынуждают, он прибегает к самым решительным мерам. Во вчерашней передаче, например, Ватсон очень удивился, когда Холмс вынул из ящика стола пистолет. Он спросил его: «Мы должны взять оружие?» — а Холмс ему ответил… Но, может быть, вы сами хотите мне сказать, что ответил ему Холмс?

Эмиль Санк-Марс поставил ногу на нижнюю перекладину изгороди загона, не сводя взгляда с их жен, девочки и лошадей.

Лето было жарким, трава за изгородью выросла высокая, дул легкий ветерок, хотя уже было самое время пролиться дождю.

— Это страшное дело, Билл. Будем надеяться, что Джулия Мардик теперь в безопасности. Царь мертв, но вместо него объявится другой русский, можешь в этом не сомневаться. Мы подняли ставки в игре, замарались убийством бандитского главаря. Без обвинений. Без процесса. Только краткий отчет о смерти. Думаешь, если на место этого бандита придет другой, на нас это как-то скажется?

— Никто не заподозрит нас в убийстве.

— Я тоже так думаю — это навсегда останется тайной. И тем самым мы добавим к списку наших проступков еще и малодушие.

— Нет, Эмиль, вы не правы.

— Что — нет?

— Не накручивайте себя понапрасну.

— Ты считаешь, я могу спасовать перед врагами? Лучше, Билл, давай, вернемся к тому, что Холмс ответил Ватсону.

— С удовольствием.

Санк-Марс с серьезным видом процитировал:

— «Ватсон, к востоку от Олдгейт всегда берите с собой оружие». Вот что он сказал. И когда он это говорил, у него были на то основания. Это — логика, которой стараюсь следовать и я.

Билл Мэтерз снова широко улыбнулся.