Санк-Марс покачал головой.

— Нет.

— Эмиль, пожалуйста! Вы хотите, чтобы я вас умолял?

Детектив чуть подался вперед, уперев руки в колени.

— Скажите мне, Жиль, почему вы решили сейчас со мной переговорить? Без этого я не буду вам помогать, — он быстро поднял палец, чтобы начальник не успел его перебить. — Мне нужна правда, Жиль. Сказки мне рассказывать не надо.

— У меня нет ничего определенного, Эмиль. Мне только намекнули, что скоро у меня появится большая свобода действий.

— Что это значит?

— Я все время им жаловался, что у меня связаны руки. Они решили развязать узлы. Я не знаю, Эмиль, не знаю, но мне кажется, что они собираются убрать одного или нескольких офицеров полиции. У меня сложилось впечатление, что они снова готовы нас убивать, как тогда, когда они подрядили на это Лаженеса. На этот раз мне кажется, они не промахнутся. Я не уверен, но думаю, что их цель — вы. В тот раз у них не получилось, вот они и пытаются исправить положение. Эти люди не сдаются, Эмиль. Господи, у меня слабое сердце, я больше этого не вынесу. Я спать по ночам не могу, забыл, когда был спокоен. Мне нужна ваша помощь. Я не так замазан, Эмиль, я совсем не сильно замазан! Это просто обстоятельства так сложились, от них все мои проблемы. Я только с вами могу об этом поговорить. Любой другой слова из моих уст вложит им в уши.

Санк-Марс с серьезным видом кивнул, потом встал и направился к двери, но перед ней обернулся и сказал:

— Если мне суждено сойти в могилу, о вас я беспокоиться не собираюсь. Поэтому помните: если меня убьют, вам придется разбираться со своими делами самостоятельно. Но до тех пор вы будете продолжать сотрудничать с теми, с кем связаны. Продолжайте им подыгрывать. И сообщайте мне обо всем, что происходит между вами и ими. Не пытайтесь ничего утаить. Если вы что-то недоговорите, смерть ваших дочерей будет на вашей совести. А пока, Жиль, я — единственная ваша надежда. Молитесь Богу, чтобы я остался в живых, потому что, если я погибну, вы недолго протянете.

Он быстро вышел из кабинета, оставив капитана наедине с его страхами, и быстро направился в свою кабинку на встречу с Лапьером, потому что уже слегка запаздывал. Так много всего произошло, что, казалось, даже воздух сгустился.

Андре Лапьер так выглядел и благоухал, будто только что пообедал и слегка поддал, причем, как подозревал Санк-Марс, его трапеза была обильнее и вкуснее, чем тоненький кусочек колбасы. Взгляд его сиял, светился внутренним напряжением, излучая вернувшуюся к нему былую бодрость.

— Эмиль! Теперь ты должен мне все рассказать. Что происходит? Это ведь может меня спасти, вернуть меня обратно.

— С чего ты это взял?

— У тебя что — разжижение мозгов? Если то убийство совершили не байкеры, «Росомахи» должны будут вернуть это дело нам на доследование, и я получу его обратно.

— Только в том случае, если тебе разрешат вернуться к исполнению обязанностей.

— Мы с тобой об этом уже говорили. Позволь мне помочь тебе, Эмиль, я сделаю все, что в моих силах. Замолви за меня словечко. Мне снова нужно вернуться к работе, дружище.

Санк-Марс кивнул, подыгрывая настрою коллеги.

— Хорошо, Андре, только говори, пожалуйста, не так громко, ладно? Это дело надо обкашлять по-тихому.

Лапьер приложил палец к губам.

Санк-Марс наклонился к нему и шепотом сказал:

— Дело-то это нешуточное. Знаешь, ребятишки — Мэтерз и Дегир, они сейчас там наверху с одним задержанным бедолагой. Мне надо за ними приглядеть. Ты не возражаешь? Давай-ка вместе поднимемся, там рядом комната свободная, мы сможем спокойно побазарить, все перетереть, нам никто не будет мешать. В этом деле, Андре, мне может пригодиться твой опыт.

— Вперед, напарник.

Перекинув куртку через согнутую руку, Лапьер в сопровождении Санк-Марса вышел из служебного помещения, и они направились к лифтам. Он обменивался любезностями с другими полицейскими, на которых производило хорошее впечатление его прекрасное настроение. Недавно им сорока на хвосте принесла, что он в глубокой депрессии, и теперь друзья радовались за него, видя в какой он хорошей форме. Несколько сослуживцев пожелали ему удачи.

Мэтерз и Дегир записали свои имена мелом на доске около комнаты для допросов номер девять, поэтому Санк-Марс провел Лапьера в комнату номер восемь.

— Мне надо кое-что утрясти, — сказал он, оставляя Лапьера в некотором недоумении.

В ярком свете, бившем с потолка комнаты номер девять, было заметно, что Гиттеридж уже прилично нервничал из-за того, что довольно долго просидел в одиночестве.

— Какого черта вам от меня надо, Эмиль? Я занятый человек.

— Простите, сэр. Меня задержало начальство. Ребята, у вас все в порядке?

Дегир и Мэтерз дали ему понять, что с ними все нормально. Санк-Марс сказал Гиттериджу, что будет неподалеку и скоро вернется.