— Боже…

Может ли сердце разбиться из-за человека, которого едва знаешь? Его собственные родители с самого рождения называли его монстром. Не было никого, кто бы защитил его или сказал ему обратное. История Софи заставила меня захотеть протянуть руку и утешить того любознательного, одинокого мальчика.

— Как профессор Максвелл реагировал на всё это? — слабо спросила я.

— Его трудно было понять, даже когда он был ребенком. Но все считали, будто он просто не обращает внимания на родительское отвержение.

— Ты веришь в это?

Она вздохнула.

— Каждый год миссис Максвелл устраивала большой праздник на день рождения Дэймона и покупала ему горы подарков. Однажды она даже арендовала парк развлечений и пригласила всех, кого они знали. День рождения Кайдена был на следующий день, но он уже знал, что она никогда не устроит такого шума из-за него. Я помню, как видела его в тот день. Он сидел на скамейке и смотрел, как мистер и миссис Максвелл тащат Дэймона к одному из аттракционов. Она никогда не включала его в их семейные моменты, и он не пытался вписаться. Просто наблюдал издалека. Мне всегда было интересно, задевало ли его это. — Софи выдавила полуулыбку. — Я ответила на твой вопрос?

Это было более болезненно, чем отказ миссис Максвелл подержать новорожденного. Я, пошатываясь, подошла к ближайшему столику и опустилась на высокий стул. Софи последовала моему примеру и устроилась рядом.

— Его мать была сукой, — выпалила я.

Софи развеселило то, что я произнесла этот термин. Насколько я помню, я никогда его не употребляла, но если уж кому и подошло бы данное слово, то ей. Заставлять собственного сына чувствовать себя нежеланным – уже достаточно плохо, но выставлять напоказ, сколько любви ты можешь дать, намеренно лишая его – это новый уровень жестокости. Как смириться с тем, что мать никогда тебя не любила? Я ненавидела её за это, даже несмотря на то, что она уже давно умерла.

— Почему Дэймон никогда не упрекал мать за такое жестокое обращение? — спросила я.

— Честно говоря, он не видел трещин в их так называемой счастливой семье, потому что Кайден никогда не высказывал своих жалоб. Дэймон думал, что всё в порядке, пока миссис Максвелл была жива.

— Но он ведь не мог не заметить, что дни рождения его брата никто не праздновал. Почему ни он, ни даже ты, не организовали что-нибудь для него?

Я старалась сохранять нейтральный тон, но в нем прозвучал легкий упрек. Софи утверждала, что близка с близнецами. Если она видела разницу в отношении родителей к мальчикам, почему же не сделала что-то приятное для профессора Максвелла?

Она фыркнула.

— Ты вообще общалась с Кайденом? С ним непросто поладить. Тем не менее, год спустя Дэймон собрал нас, чтобы устроить Кайдену сюрприз на день рождения. Мы пришли к нему в спальню в полночь с подарками и тортом. И что он сделал? Захлопнул дверь прямо у нас перед носом.

— Почему он так поступил?

— А ты бы хотела стать объектом жалости? Да, он был молод, но не глуп. Кайден знал, что родителям он не нужен, и чуть не разорвал нас в клочья за попытку компенсировать эту нехватку ласки. В любом случае, он никогда не выглядел как ребенок, который хотел или нуждался в вечеринке. Ты можешь нас винить за то, что мы оставили всё как есть?

Я кивнула с пониманием. Я сталкивалась с подобным с Поппи. Эти двое были слеплены из одного теста – сдержанные и закрытые. Трудно делать что-то приятное для людей, которые плохо на это реагируют.

— Так выходит, каждый год праздновал день рождения только Дэймон? — спросила я, чувствуя разочарование.

— В общем-то, да. — Она покрутила головой из стороны в сторону. — Миссис Максвелл выкладывалась по полной на день рождения Дэймона, а на следующий день сыпала бесконечными отговорками, что слишком устала, чтобы праздновать день рождения Кайдена. Она утверждала, что одной вечеринки на обоих мальчиков достаточно. Она никогда даже не пекла для Кайдена торт, а вместо этого давала ему оставшиеся куски с праздника Дэймона.

Я не могла больше этого слушать и резко встала со стула, удивив Софи.

— Что ты делаешь? — спросила она озадаченно.

— Мне нужно идти.

Она нахмурилась.

— Что?

— Мне нужно идти, — повторила я. — Увидимся позже.

Я повернулась, чтобы уйти, но столкнулась с Мэттом. Он держал бутылку шампанского с надеждой на лице.

— Роза, куда ты? — Он схватил меня за плечи, чтобы удержать, но я отшатнулась так быстро, что стул позади меня опрокинулся, и Софи подпрыгнула с визгом:

— Осторожнее!

— Ты в порядке? — Мэтт тоже выглядел озадаченным моей спешкой. Он снова потянулся ко мне, но я уже была на полпути к двери.

Их встревоженные голоса провожали меня до самого выхода. Их замешательство было понятно – я сама была сбита с толку и не могла объяснить свою спешку. Что-то внутри кричало, что даже если пробиться сквозь жесткую оболочку профессора Максвелла невозможно, я не могу просто оставить всё как есть.

Мне нужно было попасть домой и испечь лучший торт в своей жизни.