— А я, значит, считаюсь?

Новый наклон серебристой головы к плечу и проникновенный взгляд прямо в душу:

— Не знаю, кто вы, Энжелин, — от такого обращения с моей драгоценной персоной у меня за спиной зашипел Марк — но чувствую, что с вами можно и нужно договориться по-хорошему. Больше пользы будет для обеих сторон.

Вот теперь я была абсолютно уверена, что передо мной какая-то важная шишка сагурской расы. И это давало мне шансы договориться с Алиарной и местным Советом, чтобы отпустить сагура домой по-хорошему. По-моему, куда полезнее для политики и экономики полюбовно договориться, а не развязывать войну. Хотя, с войной я, конечно, перегнула. Особенно, если родичи не знали где Сашера искать. Но и гарантии того, что уже не ищут, я бы тоже не стала давать. Оставалось только придумать из каких средств оплатить себе охрану. Можно было, конечно, залезть в активы фирмы. Но я считала это ниже собственного достоинства. Это — как воровать у самой себя. Следовало срочно что-то придумать с доходом. Но в голову, как назло, лезли сплошные глупости. А еще нужно было что-то решать с эренсийскими шелками. Чем больше я думала, тем больше убеждалась — переправлять ткани на фабрики, а затем уже развозить готовые изделия — попросту меня разорят. Белье придется отправлять в продажу по заоблачным ценам, чтобы окупить расходы и получить хоть кроху прибыли. А это совсем не вариант. Я сама понимаю, что цены нужно снижать, где только можно. Чтобы коллекция была доступной если не всем, то большинству. Чтобы можно было получить хорошую прибыль.

??????????????????????????

Со вздохом допив остатки вина, я вынесла вердикт:

— Я переговорю завтра с Алиарной, и потом дам тебе, Сашер ответ. Пока не могу ничего сказать. Кроме того, мне нужно знать, сколько стоят услуги наемников. Чтобы понимать, что я могу себе позволить, а что нет. Марк, заканчивай. Идите, ребята, вы отдыхать.

Марк встревоженно заглянул мне в лицо:

— А как же…

Выслушивать желания не возникло. И я впервые порадовалась тому, что на Эренсии мужчины находятся на ступеньку ниже, чем женщины:

— Все потом, Марк.

Мальчишка не стал спорить. Покорно подал мне полотенце и помог выбраться из скользкой емкости. Терпеливо дождался пока я оботрусь и так же покорно, глядя в пол, подал новоприобретенный халат.

Завернувшись в пушистую кремово-золотистую ткань, я сделала себе мысленную пометку, что нужно еще изучить то, что он мне приобрел. Да еще и встретиться с портнихой. Дел было невпроворот.

Сашер с отстраненным видом стоял на пороге спальни и наблюдал, как Марк хлопочет вокруг меня, устраивая на ночлег. То и дело взбивая подушки и поправляя мне одеяло. И медленно доводя меня до белого каления.

Как ни странно, но первым терпение утратил именно сагур. Двумя широкими шагами он достиг кровати и Марка, и ловко ухватил того за воротник:

— Достаточно. Уходим. Ты что, не видишь: твоя хозяйка желает остаться одна!

Марк попробовал трепыхаться в стальном захвате сагура. Но очень быстро сник и покосился на меня. Я постаралась улыбнуться как можно мягче:

— Да, Марк, вам обоим пора отдыхать. Я тоже хочу спать. Так что идите.

Парни вышли. Вот только сон ко мне так и не пришел.

Устав пролеживать без сна бока на кровати, я выскользнула из постели и направилась на балкон. Подышу воздухом, может тогда удастся заснуть.

Скрип, раздавшийся в ночной тишине, совпал по времени с моим вторым шагом. Сердце замерло. Это подо мной пол скрипит? Или…

Поначалу я застыла в испуге на месте, напряженно прислушиваясь к тихим звукам. Цикады вовсю стрекотали под окнами и по-прежнему шептал ночной ветерок. Их никто не вспугнул. Но скрип повторился. Кто-то поднимался наверх. И это было бесспорно. Цепочка последних событий заставляла меня предполагать самое худшее. Тем более, что я уже отчетливо различала тихие крадущиеся шаги на лестнице. Замершее было в груди сердце, мощно бухнуло о ребра, впрыскивая мне в кровь сумасшедшую дозу адреналина. Оцепенение спало. И я заметалась по темной, плохо знакомой комнате в поисках того, что сойдет за оружие, проклиная себя за то, что отослала парней. Можно было оставить хотя бы Марка. И ничего бы с ним не сталось, поспал бы ночь или две на тахте. Я видела ее углу комнаты, довольно уютная.

Как на грех, под руку попадалась лишь какая-то мелочь: книга, маленькая, не больше мыльницы, шкатулка, которой воров можно было лишь насмешить. Хватаясь за вазу с роскошным букетом, я дала себе зарок завтра же обзавестись каким-то оружием, чтобы не быть совсем уж легкой добычей.

Вынув цветы и осторожно пристроив стебли на стол, я подхватила вазу с водой и прикусила губу. Надеюсь, ее тяжести будет достаточно, чтобы вырубить того, кто сейчас войдет. Проклятье! Что за система безопасности в поместье у Алиарны, если по ее саду шляется любой, кто захочет?

Мгновения тянулись, как бесконечность. Недаром на Земле говорят, что ожидание — худшее, что может случится с человеком. До предела напрягая слух, я прислушивалась к едва слышным шагам. Вот уже легкий звук под самой дверью. Тихо и медленно опускается вниз старинная ручка. Закусив губу почти до крови, я подняла вазу над головой. Надеюсь, он там один. Иначе, у меня проблемы.

Никогда бы не подумала, что я на такое способна: хладнокровно и молча ударить вошедшего по голове. Видимо, последние события настолько на меня повлияли, что я невольно начала меняться не в лучшую сторону. Ничем другим свой поступок оправдать я не могла.