Я поежилась от такого напора:

— Спасибо, Мирена. — Надеюсь, я правильно обратилась к домоправительнице. Нет, мне срочно нужно ознакомиться хотя бы с азами эренсийского этикета! — А можно не ужин, а какую-нибудь легкую закуску в комнату? Не хочу вас обидеть, но перелет был очень тяжелым. Боюсь, я все еще не смогу нормально поесть.

На лице управительницы появилось сочувствующее выражение. Но, тем не менее, ни одной лишней фразы она себе не позволила. Лишь склонила голову в знак подтверждения:

— Конечно, эрна Энжелин, как пожелаете! А ты, Маркиаль, — она строго глянула на моего как бы мужа, — добавь в ванную для эрны Энжелин настойку пиразы. Это поможет твоей госпоже расслабиться и лучше отдохнуть ночью. Пожалуйста, эрна Энжелин, следуйте за мной!

У меня уже не было сил чему-либо удивляться и как-то реагировать на обстановку. Но, тем не менее, роскошная широченная лестница белого мрамора, а скорее из камня, похожего на мрамор, меня поразила настолько, что я запнулась на первой ступени, с изумлением изучая это чудо. Мирена никак не отреагировала на остановку, с отстраненным лицом ожидая, когда я отомру и пойду дальше. Но в ее глазах плескалась радость, гордость и чувство глубокого удовлетворения. Я хмыкнула про себя, любуясь резным каменным кружевом. Оказывается, Мирена тщеславна. И гордится местом своей работы, как собственным домом.

Домоправительница довела меня до самой спальни, по пути показывая, что тут находится и где. Мансардный этаж — это только звучит грозно. На самом деле пространство было совсем небольшим. Небольшой холл, совмещенный с гостиной прямо от лестницы, содержал в себе пару полосато-кремовых диванов с прихотливо изогнутыми спинками, низкий стол между ними и несколько огромных напольных ваз с живыми цветами в простенках между окнами. Кроме самой спальни за дверью еще находилась ванная комната или скорее, бассейная. Потому что, то безобразие, что располагалось в ней, ванной назвал бы лишь человек с очень и очень скудным воображением. И, как ни странно, отдельная комната была отведена под гардероб.

Мирена, все показав, с поклоном удалилась, пообещав сейчас принести поднос с перекусом. Дождавшись, пока на лестнице затихнут ее шаги, я собственноручно прикрыла плотно дверь и повернулась к молчавшему все время Маркиалю:

— Ну-с, супруг! А теперь давай как на духу: почему ты меня втравил в эту историю? Ты ведь не мог не знать, что делаешь! И чем это все грозит лично мне?

Все напускное смирение, как шелуха под порывом ветра, мгновенно слетело с мальчишки. Он выпрямился и с вызовом глянул на меня:

— Ну а что тут непонятного? Ты же видела ту, кому меня отдавали. Представь себя на моем месте. Хотела бы себе такую жену?

Если честно, то я опешила. Нет, с какой-то стороны я его понимала. Толстуха в фиолетовом не выглядела как подарок судьбы. Но ведь Маркиаль прекрасно понимал, что он делает. И, выходит, использовал меня в темную?

Я невольно отзеркалила позу мальчишки: подбородок вверх, кулаки сжаты, правая нога и правое плечо вперед:

— Вот значит, как ты теперь запел? Больше не давишь на жалость? — Я прищурилась: — А я тут при чем? Почему я должна из-за тебя страдать? Ты значит все просчитал, выбрал себе жертву подходящую… А я? Обо мне ты подумал? Ведь своей выходкой ты вполне мог мне что-то порушить!

Мальчишка отчаянно замотал головой:

— Не-ет! Я слышал, как мать говорила кому-то, что ты только что порвала с женихом, поэтому летишь к нам, чтобы развеяться и заодно заключить контракт. Так что я точно был уверен, что тебя не подставлю.

— Допустим. Но после измены жениха я как-то не горю желанием обзаводиться семьей. И что ты мне прикажешь делать? И вообще, тебе разве не было страшно так рисковать? А вдруг бы я оказалась еще страшнее той, которой тебя отдавали? Или воспользовалась бы возможностью и отказалась бы от тебя? Ты ведь в курсе, что за этим последует?

Вот теперь Маркиаль смутился. Он опустил голову, пряча от меня взгляд, и некоторое время молчал. А потом признался:

— Я знал, как ты выглядишь. Мать как-то оставила включенным терминал. А на дисплее была информация о твоей фирме. Ну и твое изображение.

— Очаровательно! — Я невольно всплеснула руками. — Ты еще и по чужим вещам шаришь!

Маркиаль возмутился и судорожно замотал головой:

— Не-е-е! Никогда! Мне чужого не надо! Да и наказывают у нас за это строго — отрубают правую руку. Но, когда мать решила меня пристроить, я начал за ней потихоньку подглядывать. Видишь ли, моя мать из древнего и очень знатного рода. Простой женщине меня бы не отдала. Это мезальянс. А из женщин ее круга, свободных невест нет и долго не будет. У всех давно по четыре-пять мужей и гаремы. А молоденькие еще не доросли до брачного возраста. К тому же, — вот тут Маркиаль смутился и опустил взгляд, — у нас ценятся мужчины сильные, умеющие что-то делать руками, умеющие управляться по дому. Вот как у матери: ее старший муж Ризар, практически в одиночку все делает по дому. И мать, и хозяйка Мирена его очень ценят. Второй муж…

— Я тебя поняла. Давай, не заговаривай мне зубы. С мужьями Али можно и потом разобраться! — Я начала закипать. Маркиаль явно не так прост, каким кажется окружающим. Мерзавец все четко рассчитал. Уверена, Алиарна это тоже хорошо поняла. — Давай, рассказывай все! Что ты задумал и как! Я хочу услышать твой план целиком! И без вранья! Терпеть не могу пустобрехов! А то ведь не поздно еще от тебя отказаться!

Я кровожадно оскалилась, и мальчишка вздрогнул, но тут же пожал равнодушно плечами: