— О боже. Я не могу этого вынести, — говорю я, хватаясь за край раковины, как будто она может удержать меня от того, чтобы не развалиться на части.

Она прислоняется к стене, скрестив руки, на ее лице выражение благоговейного страха.

— Он не мог отвести от тебя глаз, Соф. Он как будто одержим. Но ты выглядишь такой отрешенной. Что, черт возьми, произошло?

— Мы поговорили, — признаюсь я тихим голосом. — Я пришла рано, и мы поговорили. А потом он сказал мне, что нас не может быть. Что я слишком молода. Что это все испортит.

Она вздыхает и подходит ближе ко мне. Она полна силы, которой хватит на нас обеих.

— Может быть. Но он обманывает себя, если думает, что не хочет быть с тобой.

Я часто моргаю, стараясь не плакать. Она кладет руки мне на плечи и поворачивает меня лицом к зеркалу.

— Посмотри на себя, — говорит она. — Ты сильная. Ты достойная. И ты абсолютно точно не какая-то глупая, влюбленная девчонка. Он тоже это знает.

Я киваю, с трудом сдерживая себя.

— Я люблю тебя, ты знаешь. На случай, если я не говорила этого в последнее время.

Ее улыбка теплая, она успокаивает меня.

— Я знаю. А я люблю тебя еще больше.

Софи

К концу учебного дня я полностью отказалась от мысли, что между нами когда-нибудь будет что-то. Не будет. Я почти убедила себя, что я ему не нравлюсь. Что я все это придумала или что я сделала что-то, сказала что-то, что разрушило все безвозвратно.

Что он, вероятно, проснулся, стыдясь меня, нас. Времени, которое мы провели вместе. Нашего поцелуя. Эта мысль вонзается в меня, как нож. Я иду к своей машине, опустив голову, не отрывая глаз от тротуара. Моя уверенность в себе погребена так глубоко, что я не знаю, смогу ли когда-нибудь ее найти.

Когда я прихожу домой, в доме никого нет. Маленькое утешение. Я смотрю на календарь в кухне, и у меня сжимается желудок, я пропустила танцевальный концерт своей сестры. Черт. Еще один минус в мою пользу. Еще одна причина злиться на себя. Я была так поглощена своими мыслями, что совсем забыла об этом.

Я ухожу в свою комнату, беру чистую одежду и иду в душ. Мне нужно забыть, что этот день вообще был. Забыть и выходные с Тео.

Горячая вода обжигает мою спину, тепло проникает в мою кожу. Оно сжигает холод, который поселился во мне. Я позволяю воде стекать по волосам, по позвоночнику, пока не начинаю терять сознание от жары. Пока пар не затуманивает мои мысли и не остается ничего, кроме изнеможения.

Я едва добираюсь до кровати, прежде чем падаю на нее, уткнувшись лицом в подушку, а мир вокруг меня кренится. Мое тело погружается в матрас, память пены принимает форму моего тела, удерживая меня. Еле-еле. Сейчас только пять часов дня, но я все равно позволяю сну увлечь меня.

Через несколько часов меня будит гудение телефона. Я неловко тянусь к нему, пальцы двигаются неуклюже, я моргаю, прогоняя сон из глаз.

Мое сердце на мгновение останавливается.

Это Тео. Он написал мне.

Неизвестный номер: Нарушительница?

У меня переворачивается желудок. Сохраняй спокойствие.

Софи: Да. Привет.

Я смотрю, как отправляется сообщение. Потом ничего. Но потом...

Неизвестный номер: Ты в порядке? Мне плохо после... сегодняшнего утра.

Я колеблюсь, пальцы крепко сжимают телефон. Грудь болит от воспоминания о его голосе, о том, как он смотрел на меня, как на ошибку. О том, как он оттолкнул меня.

Я должна солгать. Сказать ему, что я в порядке, что мне все равно. Что он не ранил меня. Но я не лгу.

Софи: Могло быть и лучше...

Он сразу же читает сообщение, спасибо подтверждению о прочтении. Но не отвечает.

Я смотрю на экран, на эти проклятые маленькие точки, которые появляются и исчезают снова и снова. Мучают меня.

Наконец, ответ.

Неизвестный номер: У меня так же.

Неизвестный номер: Я снаружи... на улице.

У меня перехватило дыхание. Не может быть.

Я вскакиваю, сердце колотится, я смотрю в окно. На улице темно. На телефоне 23:04. Я проспала весь остаток дня.

Но это не имеет значения.

Я отбрасываю одеяло, бегу к комоду и хватаю первое, что попадается под руку. Это спортивные штаны и толстовка с капюшоном. Нет времени думать, нет времени колебаться.